О'Бэннон посмотрел на конверт, улыбнулся и прикурил очередную сигарету.

— Кажется, что это было сто лет назад.

— Не знаю, как ты, а я этого никогда не забуду. Ты тогда спас мне жизнь. Вправил мне мозги после того, как вьетконговцы потрудились над моей башкой.

— Я тебя перепрограммировал, что было не так уж и трудно для человека с моими знаниями и опытом.

— Мне с тобой повезло, — сказал Стрейт. Помолчав, он улыбнулся и добавил: — Но и тебе со мной тоже. Когда мне удалось провернуть то дельце с наркотиками, у тебя появился неплохой приработок на стороне. Это не считая того, что общение со мной значительно обогатило твой терапевтический опыт.

О'Бэннон пожал плечами.

— Во Вьетнаме все, кто имел доступ к наркотикам, зарабатывали на этом.

— Это точно, что все. Даже я. Но с меня ты мог бы брать и поменьше. Сам же приохотил меня к этой дряни.

— Зато я согласился снабжать тебя информацией, когда ты обратился ко мне со своей идеей о прослушивании офисов психиатров. Другой бы сто раз подумал, но я сразу понял, что идея гениальная.

Стрейт ухмыльнулся.

— Что и говорить, мысль была неплохая. Ты добывал информацию, я же продавал ее людям, которым она требовалась. Не скрою, я сделал на этом хорошие деньги, но ведь и ты не остался внакладе. Федералы же здорово получили по носу. Что может быть лучше?

Когда Гвен уговорила Стрейта претворить в жизнь ее план мести людям, так или иначе связанным с гибелью ее сына, он начал собирать материалы на подразделение ПОЗ и лично Веба Лондона. Немо Стрейт был очень методичным человеком. Сам он считал, что выработал в себе это качество еще в детстве, когда наблюдал и ухаживал за лошадьми. Прежде чем приступить к какому-либо делу, он всегда собирал информацию, разрабатывал план, а потом старался ему следовать. Выяснив, что Веб Лондон посещает доктора О'Бэннона, он пришел к выводу, что это тот самый психиатр, с которым он имел дело во Вьетнаме. Это навело его на мысль, что с помощью О'Бэннона можно подставить под удар не только Лондона, но и всю его группу «Чарли». О том, на что способен О'Бэннон, он знал на собственном опыте. Явившись к О'Бэннону, он предложил ему прослушивать офисы психиатров, а полученную таким образом информацию продавать преступникам. С годами жадности у О'Бэннона не убавилось, поэтому он согласился на это предложение — но только после того, как Стрейт пообещал ему половину прибыли от каждой сделки. Стрейт, однако, ни словом не обмолвился ему о своих операциях с оксиконтином, так как опасался, что О'Бэннон затребует себе процент и с этого дела. Как выяснилось, он поступил правильно, поскольку приобрел себе партнера в лице Гвен. Хотя двадцать пять процентов с прибыли деньги немалые, эта женщина их стоила.

— Честно говоря, я был удивлен, когда ты привез к нам Клер Дэниэлс, — сказал Немо. — Но теперь думаю, что удивляться было особенно нечему. Как только ты сказал, что Лондон решил переметнуться к ней, я сразу понял: у нас будут проблемы.

— Я всячески пытался его убедить не делать этого. Но, как я уже говорил, слишком уж на него давить было опасно, поскольку это могло возбудить ненужные подозрения. Но я передал Клер лишь большую часть его дела. Когда же все выплыло наружу, мне ничего не оставалось, кроме как отвезти Клер к тебе.