Изменить размер шрифта - +
Фарфоровый окунь здорово смахивал на воблу, которая сейчас лежала в кухонном шкафчике над мойкой. Зажав сигарету в углу рта, Юрий слез со стола, открыл шкафчик и достал воблу. Несколько раз ударив ею о край подоконника для размягчения, он содрал с воблы кожицу, отщипнул кусочек, сунул в рот, пожевал и выплюнул – проклятая рыба не лезла в горло, потому что Веригин сейчас сидел в СИЗО, наверняка избитый, ничего не соображающий и вдобавок страдающий от жестокого похмелья, и не было у него ни пива, чтобы поправить голову, ни рыбки, чтобы закусить.

Юрий с большим чувством выругался матом, швырнул воблу на подоконник и пошел искать свой мобильный телефон. Он еще не знал, что собирается предпринять, но с чего начать, знал наверняка.

 

Глава 5

 

Юрий стоял на бровке тротуара и терпеливо ждал. Человек, назначивший ему встречу, опаздывал уже на десять минут, солнце припекало немилосердно, но позволить себе плюнуть на все и уйти Юрий не мог: встреча могла стать решающей, ради нее была потрачена масса сил, времени, денег и нервов, причем не только его собственных, но и многих других людей, в том числе Димочки Светлова, его супруги Лидочки и знакомого Юрию адвоката – одного из тех, что не привыкли торговаться, называя сумму гонорара.

Покосившись через левое плечо, Юрий увидел на скамейке в тени старых лип молодого человека в джинсах и светлой рубашке с коротким рукавом. Молодой человек смотрел на Юрия, но, как только их взгляды встретились, сразу уткнулся в газету. Поза у него была расслабленная, но торчавшая над краем развернутой газеты макушка казалась окаменевшей от напряжения. Юрий презрительно дернул уголком рта и оглянулся через правое плечо. Некий гражданин в штатском немедленно перестал глазеть на него и уставился в витрину газетного киоска, возле которого торчал уже минут двадцать, то есть с того самого момента, когда Юрий явился в назначенное место.

«Уроды, – подумал Юрий, отворачиваясь, чтобы не смущать своих провожатых. – Ну, уроды же! Особенно этот, возле киоска. Киоскерша, бедняга, от него, наверное, уже в предынфаркте – чего, думает, он около моей витрины битый час ошивается? Уж не грабитель ли? Накостылять бы им по шеям да прогнать отсюда к черту. Делом бы занялись, что ли, а то нашли себе работу – меня пасти...»

Впрочем, он понимал, что иначе и быть не может. Это была проверка на тот случай, если Юрии явился на встречу не один.

Из-за угла, моргая указателем поворота, показался в меру потрепанный джип. Юрий вздохнул и покачал головой. За последние десять минут эта машина проезжала мимо него уже четвертый раз, из чего следовало, что на то, чтобы объехать вокруг квартала, ей требовалось в среднем две с половиной минуты. Из этого вообще много чего следовало, но разомлевшему от жары Юрию было лень все это обдумывать, тем более что значение имел только один вопрос: остановится джип или не остановится?

Джип остановился. Правая передняя дверь приоткрылась, и к Юрию повернулось сухое, гладко выбритое лицо в темных солнцезащитных очках. Голова водителя была обрита наголо и поблескивала, будто смазанная маслом. На нем были демократичные светлые джинсы и пестрая рубашка навыпуск.

– Садитесь, – отрывисто бросил водитель.

Юрий забрался в машину, и та сразу же тронулась.

– Что у вас в пакете? – все так же отрывисто спросил водитель.

– Будто вы не знаете, – сказал Юрий.

– Покажите, – потребовал водитель, но уже гораздо мягче.

Юрий развернул пакет и показал ему деньги.

– Спрячьте, – велел водитель. – Поднимите руки.

Юрий поднял руки, и водитель, ведя одной рукой машину, довольно профессионально ощупал его другой, проверив даже волосы на предмет наличия миниатюрного микрофона.

– Раздеться? – предложил Юрий.

– Не стоит, я вам верю.

Быстрый переход