— Почему?

— Ещё спрашиваешь… В прошлый раз на обратном пути был просто кошмар. Таксист мне одни только гадости говорил.

Неделю назад, вечером, когда Саса, как всегда, собрался отвезти её домой, на тесной стоянке отеля, до отказа забитой машинами, образовался затор, и стало очевидно, что быстро им отсюда не выбраться. В конце концов решено было, что Сугико доедет до станции на такси и оттуда вернётся домой на поезде. Если ждать, пока можно будет воспользоваться машиной, они прибудут на станцию приморского городка много позже прихода последнего поезда.

— Ах вот ты о чём? Хорошо ещё, что успела на поезд сесть. Небось еле добежала?

— Таксист этот, знаешь…

— Ну и что такого он тебе сказал?

— «Никогда бы не поверил, чтобы такая барышня, как вы, и вдруг в таком месте…» — и тому подобное, всю дорогу, одно и то же.

— Нехорошо, что ты такси прямо перед самым отелем поймала. Но тут уж ничего не поделаешь — времени ведь было в обрез.

«Барышня… вот, значит, как. Плохо дело», — прошептал Саса про себя. Её семья была богаче, чем обычно бывают люди среднего класса. Она почти не красилась, и порой, если судить только по лицу, её вполне можно было принять за девочку-подростка. Сугико носила неброские вещи, подобранные со вкусом, но стоило присмотреться, и делалось ясно, что одежда её была достаточно дорогой.

— Больше меня в такие места не приводи.

— Ну и что же тогда делать?

— Вообще ничего делать не нужно, хватит уже.

Тон её не был резким. Скорее она произнесла это как обиженный ребёнок.

— Неужели?

Поднявшись, Саса подошёл к ней и, взяв за руку, поставил на ноги. Распахнул раздвижную перегородку между комнатами. Постель была разостлана на одного.

2

Сугико не надела пижаму, приготовленную для неё. Свою одежду она тоже, сняв, складывать не стала, а просто свалила кучей в углу комнаты.

Сбросив с себя всё, она влезла под одеяло.

Натянув одеяло до подбородка, Сугико и Саса лежат рядом на спине. Ему виден древесный узор на дощатом потолке.

Сугико всё ещё продолжает болтать. Выпростав левую руку из-под одеяла, она подносит её к его глазам.

— Посмотри, ничего не замечаешь?

Саса сразу смотрит не на её красивые тонкие пальцы, а на ногти. Ведь именно её ногти не раз оказывали влияние на их отношения.

Из пяти коротко обрезан только ноготь на указательном. Притом его почему-то не попилили, он так и остался неровным.

— Ты ведь про ноготь, да? — проговорил Саса и, взяв за кисть, вытащил из-под одеяла её правую руку. На правой все ногти — одинаковой длины.

— Не иначе опять кого-то поцарапала… Это ведь уже не в первый раз, а? Только тогда ты и остальные ногти обрезала. Ты только посмотри — что же так неровно? Ты что, оставила ноготь, как мужчина его обрезал, что ли?

Не поднимая головы с подушки, Сугико повернулась к нему.

— Ничего-то от тебя не скро-оешь.

От её слов что-то шевельнулось в нём, но сразу исчезло.

— Почему же ты не постригла остальные, как раньше? Оставила, чтоб меня исцарапать?

Саса хотел, чтобы его слова прозвучали как непринуждённая шутка.

— Не хочешь узнать? Спроси, я тебе расскажу.

— Что узнать?

— Кто обрезал мне ноготь.

— Ну… может и хочу.

— Он молодой, но такой забавный. Всё время меня поддразнивает, но в его словах всегда скрытый смысл есть.

Не дожидаясь ответа, Сугико продолжила:

— Чем-то на якудзу похож, говорит, раньше хотел даже в одну группировку вступить.