Хилари подумала, что он шутит, однако, внимательно взглянув в его черные глаза, поняла, что Генри говорит всерьез.

— Не знаю, что заставляет вас так думать, — промолвила она деревянным голосом. — Я все время молчала, как же я тогда могла вас оскорбить?

С трудом усмирив желание дотронуться до нее, Генри прищурился: за ангельским обличием очаровательной леди явно скрывалось стальное нутро.

— Меня не покидает ощущение, что вы ожидаете от меня какого-то дикого поступка, — с обезоруживающей прямотой заявил он. — Порой вы смотрите на меня так, словно от меня смердит.

— Неправда! — Она попыталась выглянуть из-за его плеча, но Генри был слишком высок. — Разве нам не нужно общаться с людьми? — пробормотала Хилари растерянно. — На нас, наверное, смотрят…

— Я разговариваю с тем, кто мне интересен, — отрезал Генри. — На всех остальных мне плевать. Я допускаю, что вы хлебнули лиха за последние годы, но зачем же стричь всех мужчин под одну гребенку? В отличие от вашего бывшего мужа некоторые представители сильного пола думают головой, а не другой частью тела, пусть и не менее важной…

— Генри! Нас могут услышать!

— Разве преступление — обратить внимание на вашу красоту? По-моему, не замечать ее может лишь старый маразматик либо гомосексуалист.

Хилари ошеломленно уставилась на него.

— Я не считаю нужным извиняться за то, что хотел бы видеть вас в своей постели, — непринужденно развивал свою мысль Генри. — Однако из этого не вытекает, что я намерен затащить вас туда обманом или другим способом против вашей воли. Не станете же вы отрицать, что между нами возникает электрический разряд, стоит лишь нам прикоснуться друг к другу? Для танго требуется двое танцоров, и каждый из них должен точно знать, чего ему хочется.

Хилари не верила своим ушам. Судорожно вздохнув, она пролепетала, сгорая от смущения:

— Ничего подобного между нами нет, я просто у вас работаю.

— Не говорите глупостей!

Генри сделал едва заметное движение и коснулся ее бедром. Хилари вздрогнула, как от удара током, и вытаращила глаза.

— Убедились? — спросил он удовлетворенно.

Такого самовлюбленного нахала Хилари еще не доводилось встречать. Но он был прав! Впрочем, она готова была пройти босиком по горячим углям, но только не сознаться в этом. Ну и что из того, что она испытывает к Генри Тренту физическое влечение? Ее влекло и к Максу, а чем все это кончилось?

— Половое влечение — не главное в отношениях женщины и мужчины, — озвучила она свои мысли и тотчас же пожалела об этом.

— Простите, Хилари, но я с этим не согласен, — невозмутимо ответил Генри. — Разумеется, это лишь составная часть их взаимоотношений, но без нее счастливый брак невозможен.

— Типично мужская логика! — выпалила Хилари, тотчас же поймав себя на желании перевести разговор с личного на общее.

— Я вправе выражать только свое мнение, однако у меня есть печальный опыт в этом вопросе, — парировал Генри совершенно будничным тоном.

— Как прикажете вас понимать? — выдохнула Хилари, не в силах противостоять любопытству.

Рассудок подсказывал ей, что лучше поменьше знать о жизни этого мужчины, вселяющего в нее тревогу: меньше знаешь — крепче спишь. Пока что все, что она узнавала о Генри, глубже втягивало ее в его орбиту. Ей совершенно не хотелось пропасть в этой черной дыре. Но, к своему нарастающему ужасу, Хилари не находила в нем отрицательных черт, Генри был ласков с сыном, и его любовь к Доминико угнетала Хилари не меньше, чем его внимательное и доброе отношение к прислуге.