— Я не голодна!

— Тогда мне придется кормить вас с ложечки. — Он притворно нахмурился. — Я не допущу, чтобы вы сбежали от меня под предлогом того, что перебрали шампанского, или хотите спать, или чего-то еще, что выдумаете на ходу. — В голосе его звучал металл, обтянутый шелком. — Мы с вами будем есть, танцевать и пить шампанское. Сегодня вы, Хилари Пристли, будете моей женщиной.

Она оцепенела, но ее мысли Генри угадал по ее глазам.

— В широком смысле этого слова, разумеется, — сухо добавил он. — Без паники! Если, конечно…

Щеки Хилари стали пунцовыми от этого намека.

— Вам определенно следует хорошенько поесть, — рассмеялся Генри. — Разговорами сыт не будешь.

Однако на этом вечер не закончился. Таинственным образом все его эпизоды складывались в красочную волшебную мозаику. Хилари совершенно растерялась в этом калейдоскопе.

Угощение оказалось прекрасным, шампанское изумительным, а приятели Генри — веселыми и остроумными людьми, довольно простыми и общительными. Но все это оставалось на втором плане: в центре внимания Хилари был один Генри, лишь его в полной мере воспринимали ее чувства.

Пошел уже четвертый час утра, а Хилари все еще не покинула площадку для танцев. Генри нежно обнимал ее и прижимал к себе в медленном танце, обволакивая мужественностью и шармом. Прижавшись лицом к его плечу, она чувствовала себя чрезвычайно уютно и легко.

Он поцеловал ее лишь дважды, слегка коснувшись губами шеи и мочки уха, но и от этой малости у нее подкосились ноги. Хилари вновь и вновь задавалась вопросом, что бы с ней произошло, если бы Генри овладел ею. Каково ей было бы с ним в постели? Что испытала бы она, если бы он довел ее до исступления своими ласками, сделал бы с ней все то, что обещали его глаза-маслины?

Это было начало романа. Хилари представила себе его настолько отчетливо и выпукло, что сильнее прижалась к Генри и услышала стук его сердца. О скольких женщинах оно хранило память? Скольких покорил он? Ведь теперь Генри совершенно свободен, впрочем, как и она. Возможно, ему кажется, что ничто не помешает им предаться беззаботным радостям любви, Она бы и сама хотела так думать. Особенно сейчас, когда Генри обнимает ее в танце и поглаживает ладонью по спине.

Как приятны эти безобидные ласки! И как жаль, что я не оправдаю его надежд! Ну почему я не такая? Хилари грустно улыбнулась: она знала ответ.

Первым ее мужчиной стал Макс — но лишь после свадьбы. О мимолетных связях она никогда не мечтала, а теперь, после неудачных преждевременных родов, и подавно. Почему она так устроена, Хилари поняла, лишь увидев милое личико крохотной дочурки, рассмотрев ее маленькое тельце, ручки и ножки. В тот момент на нее снизошло прозрение.

Глядя на умирающую дочку, Хилари дала обет впредь не связываться с мужчинами. Макса она мысленно похоронила, как и всю свою прежнюю жизнь. С тех пор ничего, по сути, не изменилось, она осталась верной своему решению.

— Хотите, я угадаю, о чем вы задумались? — интимно шепнул Генри, улыбаясь и нежно глядя в ее затуманившиеся глаза.

Хилари испытывала какое-то странное смешанное чувство, и ей это не нравилось: оно тревожило сердце и наводило на совершенно не осуществимые мысли. После встречи с этим мужчиной с ней явно что-то происходило, и этому чему-то пора положить конец. Так отчего бы не сделать это сегодня же?

— Не стоит, Генри.

— Вы уверены? — Он наклонился и жарко поцеловал ее в губы. Почти сразу же отстранился и чужим голосом произнес: — Уже поздно, поехали домой!

Они вышли на улицу, и там Хилари охватил ужас. Но испугалась она не Генри, а себя.

Он непринужденно взял ее под руку и заметил:

— До виллы можно дойти пешком за какие-то полчаса.