— Стефани, что с тобой?

— Я в порядке, — откликнулась Стефани.

И хвала Всевышнему за это! Она выключила душ, завернулась в огромное пушистое полотенце. И вздрогнула. Чем бы мог закончиться этот вечер? Если бы Макаллистер не был джентльменом… Увлеченная счастливой атмосферой этого дня — музыкой, вином и обаянием кавалера, — она уже приблизилась к тому, чтобы совершить самую большую ошибку в своей жизни.

Переспать с ним было бы для нее равносильно прощанию со всеми мечтами, потому что Стефани осознавала, что одной ночи с Макаллистером ей было бы недостаточно. От него она хотела гораздо большего.

В следующие несколько дней у Стефани не было времени размышлять о своей душевной травме. По крайней мере днем. Джойс отпросилась и уехала развлекать каких-то свадебных гостей из пригорода, а постоянный поток покупателей заставлял Стефани вертеться как белка в колесе. Но вечерами… О, эти вечера! Макаллистер входил в ее мысли, несмотря на сопротивление девушки. И когда она ложилась спать, в надежде хотя бы во сне обрести покой, он вступал в сны, разбивая все преграды с упрямством, которое приводило ее в трепет.

А вот в реальной жизни он не появлялся. Стефани не видела Макаллистера в течение всего последующего месяца и ничего не слышала о нем до самой середины апреля, когда Джойс, как бы между прочим, сказала:

— Этот Макаллистер уехал в Аспен на Пасху — вместе с Уитни. Марджори говорит, что последнее время у Тиффани Уитни очень самодовольный вид…

Стефани как будто вылили целую банку кислоты на сердце.

— Правда? — Она делала вид, что увлечена расстановкой игрушек на полке.

— Бедняга, — вздохнула Джойс, — кто-нибудь должен за это взяться.

— За что?

— Наставить его на путь истинный, конечно. Уитни никогда не будет способна на настоящие отношения с мужчиной — она слишком любит себя! Она абсолютная противоположность той женщины, которая нужна Макаллистеру. По словам Марджори, ее босс просто не соображает, что делает!

К счастью для Стефани, в этот момент звякнул колокольчик у входа, что спасло ее от необходимости отвечать. Но когда она повернулась к посетителю и увидела, кто это, ее облегчение сменилось предчувствием неприятностей.

— Тони. — Она аккуратно положила серую фетровую крысу, которую держала. — Чем… я могу тебе помочь?

— Извините меня, — пробормотала Джойс и ушла в подсобку с таким лицом, будто лимонов наелась.

Тони сразу перешел к делу:

— Я планирую продавать это здание, Стефани, и подумал, что должен сказать тебе об этом сейчас, а не дожидаться, пока твой договор об аренде истечет… к концу месяца.

Стефани задохнулась, но он продолжал:

— Мой покупатель хочет приобрести весь квартал, и я намерен его продать. Однако, зная, что переезд уничтожит твое дело — сейчас совершенно ничего не сдается в аренду поблизости, — я готов обсудить детали. В чем дело, Стефани? Ты так побледнела.

Побледнела?.. Она считала, что ее аренда гарантированно обновляется в конце каждого месяца. Тони сказал ей еще в прошлом году, что решил оставить за собой это здание навсегда. Что же заставило его изменить решение?

— Давай поужинаем вместе, — гладко продолжал он. — Я знаю: стоит нам потолковать наедине, и мы найдем решение твоей проблемы. — Его ноздри дрогнули. — Конечно, если бы мы были еще помолвлены, я бы никогда не дал возникнуть такой ситуации. Ты… э-э-э… следишь за ходом моих мыслей?

Стефани смотрела на него.