|
— Разувайся, — сказал ему я, чем вызвал легкое недоумение. После чего пожал плечами: — Перебои электричества. Привет, кстати.
— Да, точно, привет, — протянул мне руку детектив, все же скидывая обувь.
— Проходи, — махнул я рукой в сторону стола. — Кофе будешь?
— Не откажусь, — проговорил Марч, и только сейчас я разглядел, какие глубокие темные мешки залегли у него под глазами. Сном его жизнь явно не баловала.
Я налил ему кофе и передал чашку, из которой он тут же сделал большой глоток, кивнул в знак благодарности.
— Ты чего лично? — спросил я. Не сказал бы, что меня это обрадовало.
— Привез вот это, — он подвинул в мою сторону картонную папку без подписи, которую уже успел положить на стол перед собой.
Я молча взял ее, открыл, достал оттуда несколько исписанных аккуратным убористым почерком листов. Принялся читать и быстро понял, что передо мной. Теперь понятно, почему Марч выглядит таким уставшим. Он объехал всех свидетелей из списка Митчелл. И здесь были данные о том, кто и что готов рассказать.
— Восемь человек согласились дать показания с учетом того, что им будет обеспечена безопасность, а некоторым — прощение грехов, — невесело усмехнулся Марч. На первых двух листах — информация о том, что они могут рассказать.
— Есть что-то, за что его можно с гарантией прижать? — сразу спросил я, прежде чем погрузиться в чтение.
Марч скорчил сложное лицо, по которому стало ясно — близко, но нет.
— Самый ценный свидетель — одна из жертв, Кайли Лотнер. — Она готова показать, что стала жертвой насилия на вечеринке. И она опознала Марти по фотографии как человека, который присутствовал в клубе той ночью. К сожалению, указать на то, был ли он организатором, она не может. Насильника мы тоже так и не смогли опознать — она не знает его, и описание слишком общее, так что я тоже не смог понять, кто это. Но, думаю, что если у Митчелл есть списки гостей — мы и его прижмем.
— Это очень сильный козырь. А есть кто-то еще с той же вечеринки? Кто мог бы хоть частично подтвердить ее слова?
Марч недовольно цыкнул:
— Нет, к сожалению. Был бы еще хоть один свидетель или хотя бы заключение врача… Но в больницу она, естественно, не ходила. Зато узнала по фотографии Крауза.
— И она уже готова давать показания? — задал я еще один важный вопрос.
— Нет, — ответил Марч, покачав головой. — У нее требования почти как у Митчелл. Когда Гольдберга официально задержат — не раньше.
Я покачал головой — даже тут броня Марти не дала трещину. Черт возьми, куча народа хотела бы дать против него показания, но каждый боится сделать это раньше других.
— А что тот охранник? Ну, который еще работает, но ненавидит Марти? — спросил я — именно на этого свидетеля я возлагал самые большие надежды.
— Глухо, — поморщился Марч. — Отказался наотрез. Слишком боится. Но не донесет, — ответил он на вопрос, который я не успел задать. — Я сказал, что у нас есть свидетель, который видел, что он делал на вечеринке — якобы так мы и узнали его контакты. Я пытался так выбить из него показания, но ни хрена не вышло — он прямо сказал, что до тюрьмы все равно не доживет, если заговорит. Так что я сказал, что лично он нам не нужен, так что если не будет мешать расследованию, то и хода этим показаниям мы не дадим. Он согласился.
— И ты уверен, что он не соврал? — усомнился я.
— Абсолютно, — ответил Марч. — Парень ненавидит Гольдберга еще больше, чем ты. |