|
— Которая никак не поможет ему, если я сделаю все грамотно, — проговорил я. — Ты уверен в том, что сделаешь то, что обещаешь?
— Абсолютно. Как я уже говорил — это будет в интересах моих нанимателей, а ресурсы для этого у них есть — можешь не сомневаться.
Я задумался. Лишить Гольдберга главного аргумента в суде — его связей — означало многократно повысить шансы операции на успех. Если Марч действительно сделает это, если его таинственные покровители не подведут… То, черт возьми, у нас все получится.
И без этого-то шансы были вполне неплохие: все же обвинение в заказе убийств — это совсем не то же самое, что в организации вечеринок. Тем более если среди потенциальных жертв окажется полицейский. А уж если Марти действительно получит наказание по всей строгости… то ему точно дадут пожизненное без права на досрочное освобождение. И это в самом лучшем для него случае.
— Самое узкое место в твоем плане — это все еще захват киллера, — осадил меня Марч.
— Тут тебе остается только довериться мне, — улыбнулся я.
Марч покачал головой, улыбнулся в ответ и сказал:
— Что ж… удача любит смелых.
Он поднялся из-за стола и добавил:
— И я очень надеюсь, что ты действительно окажешься ею обласкан в ночь на эту пятницу.
— Я тоже, Холланд, — ответил я. — Я тоже.
Марч уехал, оставив мне папку — заявил, что у него есть свой экземпляр этих данных. А я остался наедине с единственной мыслью — кажется, я все же делаю все правильно.
Глава 13
Не знаю почему, но у меня было такое ощущение, что я живу последний день. Вот подошел срок, и все на этом. Тем более, что я знал, что ночью с завтра на послезавтра меня приедут убивать, и далеко не факт, что у них это не получится — все-таки если среди них там есть хотя бы один рейнджер, это само по себе о многом говорило. Я, правда, тоже рейнджер, но их-то двое, в конце концов. Ладно хоть не все вчетвером припрутся.
И проснулся я с мыслью, как провести свой возможно последний день. Сперва я убрался в трейлере — не знаю зачем, потом посидел немного, посмотрел телевизор. Но тупить в свой последний день в ситкомы мне не хотелось совершенно. Да и время текло медленно, особенно если учесть, что встал я без всякого будильника в шесть часов утра.
Вариантов особо не было. Касселс был на работе, Сару я отправил в Глендейл вместе с Рэмбо, с Владимиром поиграть не получилось бы при всем желании. Заниматься с оружием тоже уже не тянуло — я отработал все до автоматизма и понял, что сделал в принципе все, что мог.
Поэтому решил поехать в качалку. Возможно, это было глупым решением, но качалка должна была помочь разрядить накопившееся напряжение. Так что я сел в «Шеветт», завел его и поехал в сторону Венеции. Не тем маршрутом, как обычно, кружными путями, на случай, если за мной уже следили. Впрочем, слежки никакой я не заметил.
Добрался до зала, отправился внутрь, переоделся, и когда вышел, обнаружил Коломбо, который разминался у скамьи для жима. Завидев меня, он поднял руку в приветственном жесте, я отправился к нему, и мы обменялись рукопожатиями.
— Ну что, позанимаемся? — спросил он.
— А давай, — ответил я.
Мы оба размялись — благо он только приехал — а потом принялись за тренировку. Несколько раз он поправлял мою технику, причем на совсем базовых упражнениях, а потом осмотрел внимательно и сказал:
— Майк, ты чего такой?
— Какой? — спросил я.
— Да как будто лом проглотил, — ответил он. — Да еще и косячишь постоянно. |