|
— Да еще и косячишь постоянно. Я ведь сам тебе руки ставил, и ты делал все правильно, а теперь как новичок снова. Что случилось-то?
Я мысленно выругался — надо же, заметил. Но в голове у меня действительно не техника упражнений была сейчас, а то, что должно случиться завтрашним вечером. Как бы я ни пытался бравировать сам перед собой, я, к счастью или к сожалению, все равно оставался живым человеком, и совсем избавиться от нервозности не выходило. Так что я в действительности занимался достаточно небрежно.
Я посмотрел на Коломбо, подумал, стоит ли ему говорить. А потом все-таки не выдержал и сказал:
— На работе проблемы. Немного поссорился с не самыми приятными людьми, теперь жду, что они предпримут в ответ. Нервничаю.
Коломбо нахмурился, осмотрел меня с головы до ног, хмыкнул, а потом неожиданно серьезно проговорил:
— Поссорился, значит. И что, реально плохие люди?
— Да, — только и оставалось кивнуть мне. — Честно говоря, хуже некуда.
— Ну так в чем проблема? — он вдруг пожал плечами. — Давай я сейчас поговорю с парнями, соберемся, поедем все вместе, да наваляем им как следует.
Я на секунду замер, не сразу поняв — шутит он или говорит серьезно. Но судя по выражению его лица, он был абсолютно серьезен. И был вот так вот готов за меня вписаться, да еще и впрячь других парней из зала. Правда, как будто он подумал, что я с соседями поссорился или что-то такое, а не киллеры за мной придут.
Впрочем, даже если я ему про киллеров скажу, то что тогда? Он ведь мне только в полицию может посоветовать обратиться, а я как бы сам — полицейский. И мне к этому делу привлекать никого нельзя — слишком много завязано на том, что я их встречу один. В противном случае операция сорваться может.
Но толпа качков мне не поможет тем более. Поэтому я решил перевести тему.
— Франко, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал благодарно. — Спасибо, конечно, но ты же профессиональный спортсмен. У тебя контракты, соревнования. Ты не можешь просто взять и поехать драться непонятно с кем.
— Почему не могу? — искренне удивился он. — У меня есть руки, и как видишь, они заканчиваются кулаками. И друзья есть, которые тоже не хилые ребята. Мы за своего кого угодно порвем.
— За своего? — удивился я.
Коломбо посмотрел на меня так, будто я сказал что-то откровенно глупое и покачал головой.
— Майк, мы вместе уже сколько тренируемся, месяца три? — серьезно сказал он. — Ты меня подстраховывал, я тебя подстраховывал. Мы разговаривали, ты рассказывал про свою жизнь, я про свою, я тебя с Арнольдом познакомил в конце концов, так что это уже много значит.
— Спасибо, — кивнул я. — Но на самом деле я думаю, что разберусь. У меня план есть, и никого втягивать я не хочу.
— План — это хорошо, — согласился Коломбо, но по его лицу было понятно, что отставать от меня он не собирается. — Но знаешь, что я тебе скажу? Мы все — настоящие мужики, и ты — настоящий мужик. А настоящие мужики всегда подставляют друг другу плечо, когда нужно. Не потому что обязаны, а потому что так правильно. Вот смотри — если бы у меня проблемы были, скажем, с соседями конфликт случился, ты бы что сделал? Отвернулся и сказал бы, что это не твое дело?
Я покачал головой. В такой ситуации я действительно не отвернулся бы, а помог ему, потому что пусть нас с Коломбо и нельзя было, пожалуй, назвать друзьями, как их с Арнольдом, но мы — все-таки очень хорошие приятели.
— Нет, не отвернулся бы, помог.
— Вот видишь, — Коломбо удовлетворенно кивнул. — Так что и ты не строй из себя героя-одиночку, который со всем справится сам. |