|
Убрал руку и увидел кровь, но заметно меньше, чем ожидал. Ощупал рану — пуля продрала кожу почти от уголка глаза до того места, где начинались волосы на виске. Осторожно нажал, сморщившись от боли — кость не подалась, значит, не сломана.
Черт возьми, как же мне повезло. Еще бы несколько миллиметров — и я покойник. Кажется, подсознательное решение рвануться в сторону сегодня спасло мне жизнь. Правда, лишило жизни самого стрелка… но я о таком размене ничуть не жалел.
Оглядел царивший вокруг хаос и внезапно осознал, что бой не длился и десяти секунд. А отстрелялся я и вовсе меньше чем за пять. А в горячке боя казалось, что прошло по меньшей мере несколько минут.
Я вдохнул, выдохнул, успокаивая сердце, все еще норовящее вот-вот выпрыгнуть из груди. Поднял дробовик и повесил его на плечо — от греха подальше. Ногой пнул оброненный выжившим киллером Зиг Зауэр чуть в сторону, чтобы не маячил у него перед глазами, когда очнется.
Потом быстро прошел к душевой кабинке и выключил воду. Следом вырубил телевизор — слух начинал постепенно возвращаться, сопровождаясь мерзким писком в ушах, и другие звуки почему-то внезапно показались очень раздражающими.
После чего подошел к телефону, не сводя глаз с лежащего на полу неудавшегося убийцы, набрал номер.
— Служба спасения 911, что у вас случилось? — раздался из трубки женский голос.
— Говорит офицер Майкл Соко, семьдесят седьмой участок. На меня совершено покушение, двое вооруженных. Один мертв, второй в наручниках, без сознания. Я десять-четыре, есть небольшое ранение, пуля только поцарапала, медики не требуются. Нужно подкрепление и детективы.
Я продиктовал адрес, подождав несколько секунд, пока диспетчер на той стороне переварит информацию и отдаст команды по рации.
— Принято, офицер Соко, подкрепление в пути.
Я повесил трубку, еще раз окинув взглядом поле боя. Быстро сходил к кустам, забрал обувь, которую сразу надел, и кусок пенки, избавляясь от следов своего присутствия. Вернулся и на всякий случай закрыл за собой дверь. Не то чтобы с двумя киллерами в замкнутом пространстве было сильно спокойнее, пусть даже один из них и мертв. Но мне решительно не хотелось, чтобы на огонек заглянул еще кто-то.
Воспользовавшись передышкой, быстро прошел в ванную и обработал рану на лице перекисью. Глянул в зеркало — кожу не рассекло, а продрало, так что шрам останется, но не особо заметный — рана небольшая. Взял с собой кусок пластыря и немного ваты, вышел в комнату и на ощупь заклеил повреждение, не прекращая следить за киллером.
Я ни на секунду не забывал, что передо мной не случайно забредший в дом бандит, а профессиональный убийца, и стоит мне хоть на секунду расслабиться — может случиться что угодно. Черт его знает, может эта сволочь уже пришла в себя и теперь притворяется, дожидаясь, когда я расслаблюсь.
Вскоре за окном послышались звуки полицейских сирен, и я выдохнул с облегчением. Словно услышав их, на полу заворочался и застонал киллер, но это была уже не моя проблема.
Я открыл дверь и внутрь ворвались двое офицеров в форме с оружием в руках. Один из них посмотрел на меня с подозрением, и я с запозданием понял, как выгляжу: стою посреди бойни с ружьем на плече, морда в крови, руки в крови, еще и пластырь на виске.
— Офицер Соко, семьдесят седьмой участок, — представился я. — Сейчас медленно значок достану.
Патрульный кивнул, и я без резких движений сунул руку во внутренний карман куртки, из которого на всякий случай так и не вынимал значок, показал его коллегам.
Стоящий рядом полицейский чуть расслабился, но продолжил с опаской смотреть на дробовик на моем плече.
— Орудие самообороны, — сказал я, медленно стягивая Ремингтон с плеча за ремень, после чего протянул его патрульному. |