|
Тот кивнул, так же осторожно взял его за ремень и положил на стол — не хотел стирать отпечатки пальцев, по всей видимости.
— Еще пистолет, — сказал я, наблюдая, как второй патрульный пошел к лежащему на земле задержанному. — Осторожно, это профессиональный киллер! Он очень опасен.
Патрульный посмотрел на меня удивленно, после чего зачем-то достал наручники и нацепил их на лежащего поверх моих стяжек. Ну да, так надежнее.
— Он ранен в правую лопатку. Кажется, что-то сломано, — добавил я, расстегнув куртку и медленно передав свою Беретту офицеру, который сразу сунул ее в пакет для улик.
Его напарник тем временем подошел к лежащему у двери в ванную второму киллеру, повернулся к нам и отрицательно покачал головой. Ну да, этот точно мертвее мертвого.
Тут за окном замигал еще один проблесковый маячок. Хана моему газону. Но я знал, на что шел.
— Пройдемте в машину, офицер Соко, — сказал патрульный, поглядывая на меня с сомнением, как будто не мог решить, стоит надеть на меня наручники или нет.
Мы вышли, а навстречу нам прошли еще двое офицеров. Теперь я был уверен, что все будет нормально. Уж втроем-то они с закованным в наручники и раненым киллером как-нибудь справятся.
— Слушай, а это не ты недавно трех грабителей ювелирного пристрелил? — спросил идущий рядом патрульный. Я бросил на него взгляд и вдруг понял, что это молодой совсем парень, заметно моложе Соко.
— Я, — мне оставалось только пожать плечами.
Он ничего не ответил, но посмотрел на меня чуть другим взглядом — кажется, с уважением даже.
Потом открыл мне заднюю дверь патрульной «Краун Виктории».
— Посиди пока здесь, — сказал он мне. — Сейчас напарник закончит, и поедем в участок. Тебе надо будет показания дать.
— Конечно, — кивнул я и сел.
Патрульных сейчас лучше не провоцировать. Технически в такой ситуации я не преступник и не подозреваемый, а вовлеченный в происшествие офицер полиции. Даже несмотря на отстранение, как с гражданским со мной обращаться нельзя. Но учитывая внутреннее расследование, мою репутацию и отстранение… Наручники точно нацепить могут. В камеру закрыть не должны, хотя мне, признаться, интересно, что они будут со мной делать.
Вскоре напарник моего сопровождающего действительно вернулся, и меня отвезли в участок. Конвоировать меня в этот раз отправился второй патрульный — этот был уже постарше меня и носил аккуратные усы. Войдя в участок, он о чем-то переговорил с дежурным, бросая на меня взгляды искоса. После чего пригласил следовать за ним. Мы остановились возле двери, в которую я входил десятки, а Соко — сотни раз, будучи детективом. Офицер отпер замок, и мы оказались внутри первой допросной.
— Подожди немного здесь, — сказал патрульный холодным голосом. — Скоро подъедет детектив и отдел внутренних расследований.
Я чуть поморщился, услышав о последних, но все же сел на стул. Дверь за патрульным закрылась, лязгнул замок, и я остался один.
Ждать пришлось довольно долго, но оно было и к лучшему. Потому что за это время прошла не только горячка боя, но и адреналиновый откат, и ко мне полностью вернулся трезвый рассудок.
Примерно через час дверь открылась, и в кабинет вошел детектив из отдела убийств. Я понял это с первого взгляда по одной простой причине — допрашивать меня приехал детектив Чейз, с которым вы виделись в тот день, когда я по подсказке Лестера нашел револьвер рядом с местом убийства.
Он посмотрел на меня чуть удивленно.
— А я-то думаю, из-за кого меня подняли в три часа ночи из постели, — проговорил Чейз. — Но если это ты, то, пожалуй, мне даже интересно. |