Кит кивнул в знак согласия. Однако он думал, что вряд ли его напоминание урезонит женщин. Они были настроены против нее, и он понятия не имел, что может заставить их изменить свое отношение.

Оба воина провожали взглядами своего лаэрда и его супругу, пока те не скрылись за холмом.

Габриэль и Джоанна были теперь совсем одни, а он все шел и шел. Он хотел совсем успокоиться, прежде чем заговорит с ней.

Наконец он остановился и посмотрел на нее. Она не подняла глаз и пыталась отнять у него свою руку. Но он не позволил этого.

— Вы нанесли мне серьезное оскорбление, предположив, что я ударю вас.

Она глядела на него расширенными от удивления глазами. Вид у него был такой свирепый, что, казалось, он может убить кого угодно.

— Неужели вы ничего не можете сказать мне, жена?

— Я помешала вашим занятиям.

— Да, помешали!

— По моей вине ваш солдат чуть не поранил меня. — Да!

— И мне показалось, что вы очень рассердились.

— Я и рассердился!

— Габриэль, почему вы кричите? Он вздохнул.

— Я люблю кричать.

— Я вижу.

— Я думал, что пройдет время и вы станете доверять мне. Но теперь я требую, чтобы вы доверились мне прямо сейчас, с этой минуты.

В его устах это звучало так просто.

— Я думаю, что это невозможно, милорд. Доверие надо заслужить.

— Тогда предположите, что я уже заслужил его, — приказал он. — Скажите, что вы доверяете мне, и решите это для себя, черт возьми! — Но он знал, что требует невозможного. — Ни одному здешнему мужчине не позволяется бить свою жену, — терпеливо втолковывал он ей: — Только трус может дурно обходиться с женщиной, Джоанна. А среди нагорцев нет трусов. Вы можете ничего и никого не бояться здесь. Я прощаю вам оскорбление, поскольку вы не понимали, что говорили. Но впредь я не буду таким снисходительным. Хорошенько запомните это.

Она с любопытством смотрела на него.

— А если в будущем я снова оскорблю вас? Что вы сделаете тогда?

Он не имел об этом ни малейшего представления, да и не собирался его иметь.

— Такого больше не случится.

Джоанна кивнула. Она хотела было повернуться, чтобы опять возвратиться во двор, но затем передумала.

Ее супруг заслуживал того, чтобы попросить у него прощения.

— Иногда я действую прежде, чем обдумаю свои действия. Вы понимаете, милорд? Наверное, это происходит помимо моей воли. Я действительно постараюсь доверять вам и благодарю вас за ваше терпение.

Он догадался, что ей тяжело далось это признание, по тому, как она сжимала и разжимала руки.

— Я и сама не понимаю, почему я готовлюсь к худшему, — озадаченно проговорила она. — Я никогда бы не вышла замуж, если бы полагала, что вы будете дурно со мной обходиться; и все же мне кажется, что есть какая-то частичка во мне, которая никак не может в это поверить.

— Вы доставили мне удовольствие, Джоанна.

— Я?

Он улыбнулся, услышав изумление в ее голосе.

— Вы, — подтвердил он.