— Чокнутый?

Она кивнула.

— Извините, сэр. Но когда же вы выучились говорить…

— С тех пор уже прошли годы и годы, — вздохнул он. — Так чего же вы хотели, прерывая меня на середине игры?

— Я хотела узнать, что это за игра. Зачем вы роете ямки?

— Потому что их никто не выроет за меня. — И он весело засмеялся своей собственной шутке.

— Но для чего? — настаивала она.

— Для моей игры требуется вырыть в земле ямки, куда будут попадать камни, если я сумею хорошо прицелиться. Я пользуюсь своим посохом как клюшкой и ударяю им по этим круглым камням. Не хотите ли попробовать? Это игра у меня в крови. Возможно, вас тоже охватит лихорадка азарта, девушка.

Огги взял ее за руку и потащил туда, где он оставил свой посох. Он показал ей, как следует держать эту деревянную палку и как при этом ставить ноги.

— А теперь ударьте хорошенько по камню. Ваша цель — ямка, она прямо перед вами.

Ей было немного не по себе. Огги и впрямь казался слегка сумасшедшим. Но он безусловно был и джентльменом, а то, что она проявила интерес к его занятию, кажется, порадовало его. И потому, не желая задевать его чувства, она стукнула по камню. Тот покатился к краю ямки, чуть качнулся на нем и упал вниз.

Ей тут же захотелось попробовать еще раз. Огги сиял от удовольствия.

— У вас начинается лихорадка, — убежденно заявил он.

— Как называется эта игра? — спросила она, становясь на колени, чтобы достать свой камешек. Затем она возвратилась назад, чтобы встать в первоначальную позицию, и, пытаясь вспомнить правильное положение, ожидала ответа Огги.

— У этой игры нет названия, но она возникла в давние времена. Когда вы освоите ее на близком расстоянии, девушка, я возьму вас с собою на гребень холма, и вы попытаетесь играть с приличной дистанции. Тогда вы наберете для нее свои собственные камни. Лучше, конечно, те, что покруглее.

При второй попытке Джоанна промахнулась. Огги сказал ей, что она была недостаточно внимательна. Конечно, она должна была попробовать еще раз. Она так стремилась сделать ему приятное и попасть в ямку, что и не заметила, как они перешли на гэльский.

Почти весь день она провела с Огги. Колум, очевидно, наблюдал за нею. Он то и дело появлялся на вершине холма, желая удостовериться, что она на месте, на лугу.

И отходил от греха подальше. Через несколько часов Огги объявил перерыв и пригласил ее на противоположную сторону луга, где он оставил свои съестные припасы. Опускаясь на землю, он закряхтел и оперся на ее руку. Потом пригласил ее сесть возле него и вручил ей кожаную флягу.

— Я должен предложить вам угощение, дитя, — заявил он. — Это uisgebreatha.

— Дух жизни, — перевела она.

— Нет. Это вода жизни, девушка. У меня есть особый заварной чайничек, который я сделал для себя по образцу, изученному во владениях Мак-Кея. Наш лаэрд позволил мне взять его с собой, когда мы шли к маклоринцам. Мы все отверженные, знаете ли, все и каждый. Я сам был из клана Маклида, прежде чем препоручил себя Мак-Бейну.

Джоанна заинтересовалась его рассказом.

— Отверженные? Я не понимаю, о чем вы говорите, сэр.

— Все мы были выброшены из своих кланов, по разным причинам.