— Вы, должно быть, считаете меня наивной, что рассказываете мне эти сказки, — усмехнулась она.

— Конечно, вы правы, Джоанна, но мы не шутим с вами. Нагорцы действительно считают грехом умереть в своей постели.

Она покачала головой, показывая, что не верит в весь этот вздор, и вернулась к своему вышиванию. Священник продолжал рассказывать новости. Габриэлю трудно был о внимательно слушать его, он то и дело поглядывал на жену.

Она очаровала его. Умиротворение, какого он не знал никогда прежде, окутало его. Когда он еще был слишком молод, глуп и совершенно одинок, он засыпал каждую ночь с мыслью о своем будущем. Он грезил о будущей своей семье. Жена и дети, которые принадлежат только ему, конечно же, будут жить в его замке. Часто он рисовал в мыслях такую картину, у огня жена занята каким-нибудь женским рукоделием… например, вышиванием.

Эта мечты помогали ему выжить.

Да, тогда он был страшно молод и мягок Однако время и невзгоды ожесточили его, у него уже не было нужды в таких глупых фантазиях. Он выучился полагаться только на самого себя. Мечты — удел слабых. Он окреп, и все его мечтания были забыты.

Вплоть до сего времени. Воспоминания о юношеских грезах захлестнули его, когда он смотрел на жену.

Реальность намного превосходила его фантазии. Он никогда не грезил о жене, столь красивой, как Джоанна. Он никогда не знал ни такой умиротворенности, ни того, как он способен чувствовать, ни такого неистового желания защищать ее.

Джоанна подняла глаза и перехватила взгляд мужа, устремленный на нее. Выражение его лица озадачило ее. Казалось, он смотрит сквозь нее, погруженный в какие-то важные мысли. И думал он о чем-то тревожном.

— Я бы хотел пропустить немного uisgebreatha. — заявил отец Мак-Кечни. — А затем пойду искать приюта на ночь. Господи, как я устал за сегодняшний день.

Джоанна тут же вскочила, чтобы услужить священнику. Кувшин с напитком нагорцев стоял на сундуке у стены позади Габриэля. Она перенесла кувшин на стол и наполнила кубок гостя. Она хотела услужить и мужу, но Габриэль отказался от питья.

Отец Мак-Кечни сделал большой глоток и тут же поморщился.

— Уверен, что оно выдерживалось никак не больше недели, — сокрушался он, — это какое-то кислое пойло!

Габриэль улыбнулся:

— Вам следует пожаловаться на это Огги. Это питье готовилось в его чайнике.

Джоанну чрезвычайно заинтересовало замечание священника.

— А разве важно, сколько простояло это питье?

— Выдерживалось, дитя мое, — поправил священник, — а не простояло. Да, это важно. Чем дольше, тем лучше, так говорят знатоки.

— И сколько же требуется для хорошего напитка?

— Пожалуй, лет десять-двенадцать в дубовых бочонках, — предположил отец Мак-Кечни. — Конечно, нужно большое терпение, чтобы не выпить его раньше срока.

— И тогда питье становится более ценным? Джоанна поставила кувшин на стол и ждала, пока священник закончит пить и ответит ей.

Она положила руку на плечо Габриэля и внимательно глядела на священника. Этот доверчивый жест жены, видимо не осознанный даже, чрезвычайно понравился Габриэлю. Значит, в ней уже нет страха перед ним. А это был самый важный первый шаг. Он добьется ее доверия. О, он помнил свой высокомерный приказ, чтобы она доверилась ему, но он вполне понимал, что доверие надо заслужить.