— Очень неопытна эта лошадь Розы Кассиди, — сказал Джеральд. — Хотя ходок неплохой… Но дальше пойдет мягкое поле, и это может замедлить движение. Смотри-ка, девчонка О'Дэя спешилась! Так я и думал, что она не удержится. Нервы, как проволока, и совсем безголовая.

Они подошли к финишу в хорошем темпе. Последние два барьера не составили труда. Шила была впереди и пришла первой. Она была настолько блестящей и опытной наездницей, что вернулась на площадку совершенно спокойной.

— О, приятный заезд, — сказала она без хвастовства. — Веселая Леди была молодцом на барьерах — отличная малышка!

Она улыбнулась всем троим — Тому, Море и Джеральду, и сунула руки в рукава пальто, которое держал Том.

— Я страшно проголодалась, — сказал она и повела их к машинам сквозь толпу и возгласы поздравлений.

Когда они подъезжали к Драмноку, дождь снова перевалил через горы. Он лупил по ветровому стеклу, заливал дорогу, закрывая мутной пеленой забрызганные грязью деревушки, через которые они проезжали. Иногда они видели людей в дверях домов и время от времени одного-двух на дороге. Мора почувствовала, как эта заброшенность пронизывает ее, в машине были слышны лишь поскрипывание «дворников» по стеклу да барабанная дробь дождя по крыше.

— Нет ли у тебя сигареты, Том? — спросила она.

Он похлопал по карману и протянул ей сигареты и зажигалку:

— Зажги одну и для меня, ладно?

Зажигалка не сработала. На заднем сиденье зашевелился Джеральд и достал спички.

— Лучше бы я вернулся с лошадиным фургоном, — сказал он немного пискливо. — Неохота мне ехать в Драмнок. Да еще в такой день…

Он замолчал, ибо всему виной был дождь, который обрушился на них.

— Не вижу, как ты мог бы отказаться, — сказал Том. — Шила только что проскакала для тебя на фаворите, а ее мать велела пригласить нас.

— Да-да, — сказал Джеральд. — Шила — великолепная девушка. Хотелось бы, чтобы эти скачки были на денежный приз, а не на эти чертовы кубки. Она, вероятно, смогла бы купить себе немало платьев. Хотя деньги в Драмноке всегда служили для показухи и мало для чего-нибудь еще. Не знаю, как пойдут дела, когда Маргарет умрет.

Том сказал:

— Я не видел леди Маргарет с тех пор, как был последний раз на вечеринке. Тогда ей хотелось, чтобы Гарри и Шила поженились, не так ли?

— Мы все хотели этого, Том, за исключением их самих. Они говорили, что подождут. Не было даже официальной помолвки. Я думаю, из-за того, как обернулось дело, Шила жалеет об этом. Но ей всего лишь двадцать семь — возраст Гарри — и она, вероятно, выйдет замуж, когда ее матери не станет.

— Как она себя чувствует сейчас? — спросил Том.

— Маргарет? Иногда она так болеет, что не может никого видеть. Никого не допускает к себе, когда лежит в постели. Ее нельзя оперировать, видите ли. Слишком слабое сердце. Я не думаю, что она долго не протянет. Шила говорила мне об опухоли больше года тому назад. Девушке тяжело. Но она достаточно мужественная, и, я полагаю, справится с этим. — Однако одно ясно, — сказал Джеральд, — она сделана совсем из другого теста, чем ее отец.

Прислушиваясь к разговору, Мора увидела, что они уже подъезжают к воротам Драмнока. Она смутно помнила отца Шилы, мужчину с мягким голосом, иногда приезжавшего в Ратбег. Но какие-либо подробности о нем напрочь исчезли из ее памяти. Ей было не совсем понятно, почему хорошо, что Шила на него непохожа.