Джон дважды фыркнул и опустил глаза.

– Хорошее начало, – произнес он. – Хотя Каро в нем сомневается. Именно поэтому я вызвал его на бой. Позволил ему доказать, что он ее стоит. И он доказал, но в ее глазах осталась тень сомнения. Почему?

– Из-за Уэстлина.

– Из-за тебя тоже.

– Думаю, да.

– Все это ради мести, София? Ты свела их и отлично отомстила своему старому врагу, породнившись с его домом? – догадался Джон.

– Это отличная месть, не так ли? – усмехнулась София. – И мне нравится, что Уэстлин думает об этом именно так. Однако я бы не стала использовать Каро ради наказания Уэстлина. Ты это знаешь.

– Так почему же об этом не знает она? – поинтересовался Джон.

– Думаю, потому, – ответила она, – что я – София, а она – дочь Софии.

Джон кивнул и опустил голову. Как всегда, они поняли друг друга очень хорошо.

Каро перестала что-либо понимать, и это ей надоело. Она лишь надеялась, что никто ничего не замечал.

– Прости? – обратилась она к мужу, когда он заговорил с Анни.

– Миссис Уоррен, – сказал Эш. – Лорд Уэстлин не мог сказать лорду Ставертону ничего, чтобы отвратить его от вас, потому что лорд Ставертон знает моего отца гораздо дольше, чем все мы, а поэтому знает, как противостоять…

– Припадкам Уэстлина? – закончила Каро.

– Доводам, – поправил Эшдон.

Ей казалось, что слово «припадок» подходило гораздо лучше, но он хотел называть припадки Уэстлина доводами и, по ее мнению, имел на это право. Очевидно, он не хотел думать плохо об отце. Как, должно быть, он устал думать о нем хорошо!

– Хочу, чтобы вы знали, что мой отец не без причины считает каждого человека определенного возраста с рыжими волосами своим отпрыском. Не стоит на это обращать слишком много внимания, миссис Уоррен.

– Благодарю вас за добрые слова, лорд Эшдон. Правда, лорд Уэстлин думает о детях с рыжими волосами как о своих, только если знает, что с их матерями у него были определенные отношения, – произнесла Анни, вставая. – В моем случае это именно так. Сожалею, но я ничего не могу изменить. Все получилось так ужасно, и обещаю, что не стану продолжать дружбу с вашей женой.

– Миссис Уоррен. – Эшдон взял ее за руку. – Мы не вольны выбирать себе отцов, матерей, братьев и сестер. Если у нас общий отец, не лучше ли утешать друг друга в нашей общей и несчастной судьбе? Я был бы счастлив иметь такую прекрасную и добрую сестру.

И он поцеловал Анни руку.

Глаза ее наполнились слезами, она покачала головой, чтобы сдержать их, но у нее это не получилось. Глаза Каро тоже затуманились, когда она смотрела на своего мужа. Она любила его бесконечно, что было совершенно странно, потому что он никогда не делал ничего, чтобы завоевать ее любовь, но вполне достаточно, чтобы позлить ее. Тем не менее она его любила. По сути, ей казалось, что с каждым мгновением она любит его все больше, хотя он всего лишь прижал ее к стене, усадил на буфет, усыпал жемчугом, какого не мог себе позволить, гонялся за ней по Гайд-парку и бережно заботился об Анни.

Она почувствовала, как на лице ее расплывается улыбка, а из глаз льются слезы. Она даже позабыла о своем пари.

С логикой у нее творилось что-то неладное.

– Постарайтесь думать логично, – сказал Уэстлин лорду Ставертону. – Вы же собираетесь на ней жениться. Она дочь простой шлюхи да еще моя незаконнорожденная дочь.