– Нет, нисколько, – ласково произнесла Анни. – Лорд Даттон, если простите мое высказывание, бывает несколько самоуверенным и довольно надоедливым.

– Надоедливым? – прокудахтала леди Амелия.

– Очаровательно надоедливым, – уточнила Анни, улыбаясь и помешивая чай.

Действительно, Каро никогда еще не видела Анни такой безжалостной. Как это было замечательно! В конце концов, Амелия Кавершем никогда прежде не заходила к ним, пока на ее пороге не появился лорд Эшдон, и тогда все узнали, что Луиза Кирклэнд терпела Софию Дэлби только ради того, чтобы повидаться с маркизом Даттоном. Это было совершенно очевидно, и дамы с Аппер-Брук-стрит насладились местью.

– Совершенно уверена, что лорду Даттону не понравится, что его считают надоедливым, – откровенно резко сказала леди Луиза. – Он явно не имеет понятия, что его дружба вам не нравится, миссис Уоррен.

– Мне трудно об этом судить, леди Луиза, – мягко отвечала Анни, пристально глядя на Луизу Кирклэнд. – Поскольку я совершенно прямо сказала ему, что его внимание не приветствуется, хотя я признаю, что не могу отвечать за других женщин в этом доме, это сугубо мое личное мнение.

– Нахожу лорда Даттона несказанно милым, – улыбнулась София. – А вы, леди Луиза?

Луиза прокашлялась и ответила:

– Он производит впечатление приятного человека.

– Мне всегда нравилось его общество, – высказалась леди Амелия.

– Его дядя был итальяшкой, – проворчала Мэри, леди Джордан. – Подозреваю, у него просматриваются характерные черты.

Поскольку все в комнате говорили о качествах лорда Даттона, Каро посчитала необходимым сказать что-нибудь от себя о достоинствах маркиза.

– Мне он всегда казался немного испорченным. – И, когда все посмотрели на нее, добавила: – Хотя это не вредит его обаянию.

– Странно, что вы говорите об испорченности, леди Каролина. – Луиза села как можно более прямо. – Со стороны Эшдона было невероятной щедростью подарить вам эти серьги, не так ли? Особенно после того, как свадьба расстроилась. Он подарил их вам в знак помолвки?

Каро ответила так легко, словно говорила правду, – ситуация не предполагала ничего, кроме сердечной лжи.

– Да.

– Он не потребовал их обратно, когда помолвка не состоялась? – спросила Луиза.

– Наоборот. – Каро продолжала в том же духе. – Он вложил эти серьги в мою руку и поклялся, что всю жизнь будет осыпать меня жемчугом, пока я не изменю своего решения и не приму его предложения. Он был так настойчив!

– Могу поспорить, что он был предельно убедителен. – София слегка улыбнулась.

Каро залилась румянцем, что только усилило впечатление, что Эшдон страстно ухаживал за ней. Хорошо бы так было на самом деле! По существу, он просто торговался за то, чтобы она стала его любовницей. Этот болван не мог понять, что в качестве жены она стоила бы ему гораздо меньше, чем намеревалась вытянуть из него как куртизанка.

Как объяснила мама, это была тактика, и, когда она не видела Эшдона лицом к лицу, все это казалось ей бессмысленным. В его присутствии все планы в ее голове улетучивались, и оставалось только страстное желание броситься к нему в объятия и прижаться к его сильному восхитительному телу.

– Всю жизнь, – мечтательно прошептала Амелия.

– Как драматично, – цинично прошипела Луиза.

– Да, именно так, – сладко подтвердила Каро.