Эшдон улыбнулся:

– Соглашусь с вами или нет только тогда, когда увижу ее. Я сообщу вам свое мнение.

– Что? Неужели вы собираетесь оценивать мою грудь? – задохнулась она, схватившись за корсет.

– Почему нет? У куртизанки должно быть хорошее снаряжение. Вы же хотите получить самую высокую цену, не так ли?

– Послушайте меня, вы, ужасный человек, – сказала она сквозь стиснутые зубы. – Я… я передумала быть куртизанкой. Все это смешно и совершенно бессмысленно.

– Только не для меня, – зловеще рассмеялся он. – Долги надо платить, и вы заплатите, Каро.

– Никогда.

– Заплатите, далее если мне придется сорвать с вас все и оставить вас голой. – У него было такое выражение лица, что она ему поверила. – Я слишком много проигрывал, и вам нравится напоминать мне об этом. Не хочу проиграть по вашей воле.

– Вы не можете надеяться, что я захочу это сделать! – взмолилась она, сложив руки на груди.

– Почему нет? Вы же однажды согласились это сделать. Никто не заставлял вас идти на эту сделку. Всего несколько минут тому назад вы были настроены по-другому. Может, мне снова поцеловать вас? Приласкать вас? Тогда вы охотно ступите на проторенную тропу и согласитесь обнажить свою грудь для меня.

– Вы ужасный, противный и… ужасный! – задохнулась она. Но на самом деле он был совершенно прав. Оставалось только ненавидеть его за это. – Что вы имеете в виду под «проторенной тропой»? Уверяю вас, что я никогда не делала этого, никогда не думала… Что кто-нибудь, когда-нибудь…

– Да, – прервал он ее, изобразив полнейшую скуку. – Совершенно уверен, что все это ново для вас. Ваша невинность, можно даже сказать, ваше наивное поведение многое говорит в вашу пользу.

Каро отшатнулась, словно ее ударили. Только в устах Эшдона неопытность в прелюбодеянии могла прозвучать как оскорбление.

Она будет достойной дочерью своей матери, будь он проклят. В конце концов, они должны были пожениться, почти. По сути, она может заполучить его в мужья в любое время. Надо только взять его и доставить на порог ее дома. Как переспелую сливу.

– Благодарю вас, лорд Эшдон, – холодно произнесла Каро. – Но хочу заверить вас, что поцелуи не помогут. – Она с удовольствием наблюдала, как он подпрыгнул на стуле, сверкая глазами, словно кинжалами. – Конечно же, я выполню свое обещание, – продолжила она. – Как еще я могу поступить?

– И это я слышу от женщины, которая отказалась от свадьбы, устроенной ее матерью? – проговорил он с кривой улыбкой. – Так кто же из нас лжец?

– Это совсем другое.

– Да, конечно. Это предполагает, что вы можете раздеться только после свадьбы. Несомненно, это более достойный путь.

– Я выбираю свой путь сама. В этом все дело.

– У меня сложилось впечатление, что все дело в том, чтобы заставить вас обнажить грудь, по крайней мере для моих глаз, рук и губ. Кажется, ни на что другое вы согласиться не можете, не так ли, Каро?

– Не могу не думать о том, о чем мы должны договориться, – промолвила она.

– Что это?

– Через несколько минут мы оба должны согласиться, что у меня исключительно красивая грудь.

Она не могла описать выражение его глаз, но точно знала, что ей оно очень понравилось, даже несмотря на то что стало немного страшно. И все же именно свирепость его выражения заставила ее мысленно улыбнуться. Тайно улыбнуться. Нехорошо, если Эшдон догадается, что она близка к победе.