– Вы совершенно правы, – сказал Эшдон, пока Каро не произнесла ни слова. Он опасался, что Каро может испортить все дело с женитьбой только ради того, чтобы насолить собственной маме, поскольку был уверен, что отец оставит его без единого шиллинга, хотя и сомневался, что у отца остался даже шиллинг. – Помимо того, что меня воспринимают не более чем куском говядины при покупке, я всегда благосклонно относился к союзу с Каролиной. Уверен, что вы поддерживаете мои взгляды, леди Дэлби.

– И вы не ошибаетесь, – безмятежно произнесла София.

– А теперь, когда я познакомился с Каролиной…

– Не совсем верно, – перебила его София. – Было бы справедливо сказать, что вы оба теперь хорошо знакомы.

– И это нас вполне устраивает, – проговорил Эшдон, взяв Каро за руку и мягко притянув ее к себе. – Я сильно привязался к вашей дочери, и я женюсь на ней.

– Похоже, что вы действительно к ней привязались, – улыбнулась ему София.

– Мне не нужна никакая другая женщина. Моей женой должна быть только Каро.

– Ну что же, – произнесла София переведя взгляд на дочь с таинственным видом. – Если ваша избранница Каро, то так тому и быть.

Глава 20

Ничего больше не оставалось, как покинуть тесный кабинет и предстать перед толпой, заполнившей огромный дом. Софию эта перспектива не пугала, Эшдон казался сдержанным, а у Каро был усталый вид.

В итоге она должна выйти замуж за Эшдона. Но не потому, что его купили для нее, по крайней мере не только потому. Оказывается, он больше ни на ком не хотел жениться.

Он хотел ее, хотел настолько, что бросил вызов собственному отцу, а она знала, что граф Уэстлин не питает к Софии и к ней самой ничего, кроме ненависти. Просто быть ребенком Софии означало быть его врагом, хотя теперь, когда они с Эшдоном собираются пожениться, надо найти способ счастливого или хотя бы мирного сосуществования. Или, на самый худой конец, соблюдать приличия на публике.

Каро только надеялась, что не надо будет делать этого прямо сейчас, то есть необходимо соблюдать приличия. Она лучше подождет, пока они с Эшдоном благополучно поженятся и лорд Уэстлин ничего не сможет сделать, чтобы помешать им. В данный момент, под угрозой скандального крушения всех ее планов, она вообще ни в чем не была уверена.

Однако Эш, положив руку ей на талию, когда они проскользнули тихонько через вестибюль до музыкальной комнаты, вселял в нее уверенность абсолютно во всем.

Она хорошо понимала, что ее мысли нелогичны и странны. Она также не сомневалась, что прежде у нее никогда не было таких мыслей. Вот как действовал на нее Эшдон. Она просто потеряла голову, и, что самое главное, ей это было все равно.

Она ему нравилась. Она даже осмелилась подумать, что он был страстно влюблен в нее или хотя бы в ее грудь. Она догадывалась, что после кормилицы ему довелось увидеть не одну пару женских грудей и что он разбирался в том, что ему нравится. Ему нравилась она. В этом она не сомневалась.

Пожалуй, стоит еще раз обнажить свою грудь, и как можно скорее. Вполне возможно, что вопреки всякой логике отец заставит Эша сделать самое ужасное: бросить ее как-нибудь так, чтобы окончательно опозорить ее. Зная лорда Уэстлина, мама предупредила ее об этом, и сомневаться не было никаких оснований. Следовательно, пребывая в неуверенности и в то же самое время становясь все более уверенной, надо во что бы то ни стало держать Эшдона поближе к своей груди.