Вдруг Широн остановилась в тени сосен: она только что заметила Сирама. Амазонка стремительно выхватила из колчана новую стрелу, наложила ее на тетиву и натянула лук, целясь прямо в лемура.

– Вы кто? – требовательно спросила она своим звучным голосом. – Что вы там делаете?

Лемур встал и осторожно положил Арку-из-прошлого на камень. Глаза Широн стали огромными, когда она поняла, что лежащий на камне сверток – это ребенок. Сирам отступил шагов на десять. Не опуская лук, амазонка поднялась по косогору и приблизилась к Арке-из-прошлого, выйдя из тени на свет.

– Мама!

Арка повернулась к Алькандру. Повелитель лемуров смотрел на Широн, вытаращив глаза, такие же голубые, как у его матери. Казалось, он вне себя от отчаяния. Арка понимала почему: эта Широн была намного моложе той Широн, с которой Алькандр столкнулся в лесу во время пожара. Амазонка, которую он видел сейчас, стала связующим звеном между молодой женщиной, оставшейся в его воспоминаниях, и пожилой воительницей, которую он убил. Повелитель лемуров понял, что убил родную мать.

Между тем события в воспоминании шли своим чередом. Амазонка взяла младенца на руки.

– Что это за ребенок? Почему вы его здесь оставляете? – спросила она у Сирама, по-прежнему державшегося на расстоянии, подальше от живой лазури.

– Это дочь Меланиппе, – ответил лемур своим лишенным эмоций голосом. – Я принес ее вам.

Широн посмотрела на личико новорожденной, потом на бесстрастное лицо лемура. Арка вспомнила рассказ Темис: потрясенная потерей Кандри, Широн начала приходить в себя лишь после того, как у нее появилась Арка.

– Почему вы ее здесь бросаете? – повторила амазонка. – Где сама Меланиппе? Кто отец этой девочки?

Сирам ответил не сразу.

– Ее отец – гиперборейский маг, – проговорил он наконец.

– Как ее зовут?

Снова пауза.

– Ее зовут Арка.

Широн склонила голову к младенцу, глядя, как тот дрыгает ногами.

– А вы? Кто вы?

Ответом ей стал порыв ветра. Арка повернула голову к Сираму, и одновременно с ней это сделала Широн: рядом с амазонкой никого не было.

Прощай, дочь моя.

Я был рад познакомиться с тобой.

Алькандр

Алькандру казалось, что он проходит по туннелю в обратную сторону, только на этот раз его разум снова складывается в одно целое, а тело восстанавливается. У него перед глазами, которые он не закрывал, пока находился в трансе, вновь появился внутренний двор. Только что увиденные образы из воспоминания словно отпечатались у него в мозгу. Рептилия исчезла, оставив на снегу извилистый след. Арка все еще лежала на снегу, ее глаза наполнились слезами. Рядом с ней застыла опустившаяся на одно колено Пентесилея, вперив неподвижный взгляд в землю.

Алькандру стоило огромных усилий не поддаться бушующей у него в душе буре. Всю свою жизнь он думал, что мать казнили амазонки сразу после того, как она его бросила, – ведь так сказал ему отец. Это оказалось ложью. Долгие годы Алькандр ненавидел воительниц за убийство, которое они не совершали. Движимый этим убеждением, он поджег их лес, испытывая при этом мстительную радость, и жертвой пожара стала одна-единственная старая амазонка, показавшаяся ему в тот момент незначительной… его родная мать.

Он никак не мог успокоиться: его снедало чувство вины. Конечно, не его вина, что он не узнал мать в тот день, он же не видел ее двадцать шесть лет.