|
Она не отшатнулась, но лицо ее вспыхнуло, и она затрепетала, как трепетала всего один раз в жизни. — Вы пользуетесь вашей собственной добротой,упрекнула она его. — Ну, так я вознагражу себя вдвойне. — Не делайте этого,попросила она. — Почему? На море существует обычай выпивать все вино, когда корабль идет ко дну. И так как мое положение безнадежно, то я имею право... — Но... — Но что, госпожа Недотрога? — О, вы ведь знаете, несмотря ни на что, я не заслуживаю этого прозвища! Если бы мне не о ком было вспоминать, то при сложившихся обстоятельствах... Он затянул последний узел и опустил ее ногу. — Будь он проклят — Сент-Винсент! Идем! — Я на вашем месте поступила бы так же,засмеялась она, поднимая свой конец лодки.Но как вы изменились, Вэнс. Вы совсем не гот человек, которого я встретила по дороге от Дайи. Вы тогда, между прочим, не умели ругаться. — Я не тот, что был. И за это я должен благодарить бога и вас. Но мне кажется, что я честнее вас. Я живу согласно своим убеждениям. — Сознайтесь, что вы несправедливы. Вы хотите слишком многого в этих условиях... — Только крошечный пальчик. — Или же вы любите меня только как старший брат? В таком случае вы можете, если действительно желаете... — Замолчите!-грубо прервал он ее. — Или я сделаю глупость. — И перецелую все ваши пальцы,докончила она. Он что-то буркнул, но не удостоил ее ответом. Крутой подъем не давал им возможности разговаривать, пока они не спустились с последнего уступа к реке, где их ждал Макферсон. — Дэл ненавидит Сент-Винсента,смело сказала Фрона.За что? — Да, по-видимому.Он испытующе посмотрел на нее.И куда бы Дэл ни отправился, он повсюду таскает с собой старую книгу на русском языке, которую не может прочесть, но почему-то считает, что в ней заключено возмездие Сент-Винсента. И знаете, Фрона, он так твердо верит в это, что почти заражает меня своей верой. Не знаю, вы ли придете ко мне, или я к вам, но... Она опустила свой конец лодки и рассмеялась. Это задело его, и он сильно покраснел от обиды. — Если я...начал он. — Вздор! — сказала она.Не глупите! И, главное, не напускайте на себя важности — это вам сейчас не к лицу. Волосы у вас всклокочены, сбоку торчит смертоносный нож, сами вы обнажены до пояса, точно пират, готовый к бою. Приходите в ярость, хмурьте брови, ругайтесь, все что угодно, только, пожалуйста, не напускайте на себя важности. Я жалею, что у меня нет с собой фотографического аппарата. Много лет спустя я могла бы сказать: «Это, друзья мои, Корлисс, знаменитый исследователь Севера. Так он выглядел по окончании своего прославленного путешествия по неизведанным местам Аляски». Он укоризненно ткнул в нее пальцем и строго спросил: — Где ваша юбка? Она невольно посмотрела вниз. Вид висевших на ней лохмотьев успокоил ее, но все-таки она зарделась. — Как вам не стыдно! — Пожалуйста, не напускайте на себя важности! — засмеялся он.По правде говоря, это вам сейчас не к лицу. Если бы у меня был фотографический аппарат... — Замолчите! Пойдем дальше,сказала она.Томми ждет. Я надеюсь, что солнце сдерет с вас всю кожу,злорадно шепнула она, когда они, спустив лодку с последнего уступа, сталкивали ее в воду. Десять минут спустя они взбирались по ледяному откосу, где впервые был замечен сигнал бедствия. Они увидели человека, распростертого на земле. Он лежал так спокойно, что они испугались, не пришла ли помощь слишком поздно. Вдруг он слегка шевельнул головой и застонал. Его грубая одежда была изорвана в клочья, и смуглые израненные ноги торчали из рваных мокасин. |
