— За него не волнуйся, — говорит Тристан мне на ухо.

Но я волнуюсь. Я не хотела, чтобы Лиам вот так узнал, что я была нечестна с ним.

Мы скачем по тропе быстрее, чем должны бы, привлекая внимание нескольких женщин и детей снаружи. Если солдаты нас не видят, то наверняка слышат. Нужно ускакать от домов подальше в лес, где мы сможем лучше спрятаться.

Я выбираю боковую тропу, по которой мы ломимся через кусты. Скоро становится виден край леса, потом я замечаю пару солдат, стоящих у периметра. Мы не сможем проехать мимо них незамеченными. Я замедляюсь, потом останавливаю коня.

— Нужно найти другой путь.

Хотя я не могу его придумать. Солдаты будут патрулировать все границы клановой территории.

Тристан высовывается из-за моей спины, начиная понимать, в чем сложность.

— Нам придется уносить ноги. Они не в седлах, у нас есть фора.

— Мы не успеем.

— Должны.

Я в отчаянии оглядываюсь вокруг.

— А если мы оставим лошадей и поползем через траву? Можем пройти незамеченными.

— Или найдем, где спрятаться здесь, — предлагает Хэншо. — Мы свободны. Давайте постараемся таковыми и остаться.

Возможно. Но где?

По тропе за нами гремят копыта, и мы застываем на месте. Я разворачиваю лошадь, Хэншо тоже. У меня сжимается сердце.

Это Лиам. Он останавливается перед нами, широкая грудь вздымается.

— Не надо. Они поймут, что это была ты. Все наши планы — все пойдет прахом, если ты не вернешь их.

Я раздраженно обмякаю.

— Какие планы, Лиам? Мы женимся, а потом ждем тридцать лет, пока ты станешь Сарафом, прежде чем что-нибудь изменить? Как это должно остановить войну?

Даже моя идея сделать Лиама Сарафом на свадьбе теперь кажется дурацкой мечтой.

Руки Тристана ложатся мне на бедра, успокаивая своим присутствием. Лиам это замечает, и его глаза наполняются болью. Он сжимает челюсти, а потом собирается с духом, прежде чем сказать:

— Если ты выбираешь его, вам нужно быть осторожнее. Твой отец...

Лошади — две, может, три — несутся по тропе позади Лиама. Надо бежать сейчас же. Дергая поводья, я пытаюсь, но вокруг трещат кусты. Нас со всех сторон окружают мужчины. Мэска.

Их возглавляет Джеральд.

Я быстро оглядываю окружающих нас солдат. Их семеро. Все с оружием, нацеленным нам в сердце.

Я отчаянно ищу просвет между ними.

— Спокойно, — шепчет Тристан мне в шею, сердце его бухает мне в ребра.

Я крепче стискиваю поводья.

На лице Джеральда расцветает нездоровая улыбка.

— Ну надо же, как интересно! Я вижу парочку предателей, помогающих пленникам сбежать. Это измена, верно, парни?

Шип страха пронзает мне грудь. Мой взгляд устремляется на Лиама, на его лице — ужас. Джеральд считает, что и Лиам в этом замешан.

От людей из Мэска раздаются согласные крики.

— Тут происходит совсем не это! — кричит Лиам.

— Взять их, — приказывает Джеральд.

Моя лошадь трясет головой, когда мужчины спешиваются и обступают нас. Один хватает ее под уздцы. Мужик со всклокоченной бородой и мечом за спиной кладет ладонь мне на голую лодыжку, и я пинаюсь, бью его в нос сапогом.

— Ведьма, — плюет он, оступаясь и отступая.