Связь обрушивается на нас в полную силу, и в комнате как будто темнеет от моей ярости. Я настолько взбешена, что не сразу понимаю, что Тристан пялится на меня.

— Ого, — говорит он, не отрывая глаз от моего платья.

Я не обращаю внимания.

— Кто сделал это с тобой?

Он качает головой и с трудом поднимает глаза, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Поговорим об этом позже. Сваливаем отсюда?

Я падаю на колени и пилю ножом толстую веревку на ногах Тристана. Она привязана к болту с кольцом в полу. Хвала могучим звездам, я не стала ждать дольше. Почему вчера ночью я не так сильно старалась освободить его? Шмыгаю носом, слезы раздражения жгут мне горло.

— Исидора, — шепчет Тристан.

Я поднимаю взгляд. Наши лица разделяют дюймы.

— Я люблю тебя, — говорит он и целует меня.

Связь радуется, но потом плачет от боли, когда поцелуй заканчивается так же быстро, как и начался. Тристан вскакивает на ноги и поворачивается, чтобы я освободила ему руки. Встав, я пилю толстую веревку, связывающую его запястья, повернув нож острым концом вовне.

Во входную дверь стучат.

Я делаю шумный короткий вдох.

Тристан смотрит через плечо, а потом рвет последние волокна, скрипнув зубами.

— Освободи Хэншо.

Я бегу в следующую комнату и делаю, как он говорит. Растрепанный и слегка окровавленный Хэншо понукает меня поторопиться.

Стук не прекращается. Становится громче.

— Исидора, я знаю, что ты там.

Лиам.

— К задней двери, — шепчу я.

Замок перекрывает деревянная балка, но мы с Хэншо быстро избавляемся от нее и выбегаем наружу.

— Туда, — указываю я.

Не так далеко, у края заднего двора Перси, пасутся две лошади. К спине одной привязан мой рюкзак. Спасибо, Фрейя.

Мы втроем бежим к ним, Хэншо и Тристан садятся в седло. Тристан немедленно наклоняется ко мне.

— Садись.

Я застываю. Вождям кланов нужно знать, что натворил отец. Я не могу пока уехать.

Тристан озадаченно смотрит на меня, а потом я чувствую, как его гнев несется по моим венам.

— Исидора, в седло.

Мой план остаться до свадьбы теперь кажется дырявым. Через несколько секунд Лиам обнаружит, что пленники сбежали, и слишком много людей видели, как я вхожу в дом. Не говоря о том, что разговор с вождями кланов означает новое выступление против Джеральда. Возможно, есть иной путь.

— Давайте, — шипит Хэншо, его лошадь возбужденно пританцовывает. — Нам нужно ехать.

Тристан не сводит с меня глаз.

— Я не поеду без тебя.

Его решимость отзывается у меня в груди.

О судьбы.

— Исидора!

Это Лиам, и на сей раз он кричит слишком громко, слишком близко, чтобы не обращать на него внимания. Я бросаю взгляд назад и вижу, как он огибает дом, открыв рот.

Внезапно я решаю уехать. Придется искать другой способ разоблачить ложь отца.

Я вдеваю ногу в стремя и забираюсь на лошадь перед Тристаном, а он отклоняется назад. Разрез платья ползет вверх по ноге. Я беру поводья, и наша лошадь пускается вскачь. Лиам снова зовет меня по имени, и я не могу не бросить еще один взгляд через плечо.