Эс оставался на том же месте: он ждал и наблюдал. Его взгляд перебегал с задней двери на окно кухни и обратно. Полная фигура женщины стала видна через окно кухни. Она проделала серию каких-то сложных движений, которые привели к тому, что ее тело освободилось от темно-каштанового пальто. Даже из окна каретного сарая можно было разглядеть белый фартук или передник. Вероятно, она носила его прямо под пальто.

Женщина замелькала по кухне, периодически исчезая из нее, а потом появляясь. Дважды она выходила в сад через заднюю дверь. В первый раз она вышла с ведерком для угля и направилась к бункеру, находившемуся справа от вытянутого окна столовой — французского окна; поставив ведерко на землю, она достала из него совок и с его помощью начала доставать уголь со дна бункера, пока не наполнила ведерко до самого верха. Звуки, раздававшиеся при выполнении этой операции, доносились даже до внутренностей старого кирпичного дома, отделенного от особняка клумбами без аспарагусов. Во второй раз полненькая женщина появилась из задней двери с металлической канистрой, которую несла, держа за ручку, приделанную к этой канистре сбоку. С этой ношей она прошествовала вдоль всего дома и за угольным бункером начала менять направление своего движения с юго-восточного на северо-восточное, так что, после того как изменение было завершено, на спине ее стали видны четыре белые ленты, сходящиеся в одной точке, она пересекла газон и приблизилась к двери, сделанной в задней стене гаража, построенного из асбоцементных блоков, усиленных каменными столбами. Полненькая женщина вошла в дверь, прикрыв ее за собой, и оставалась внутри гаража какое-то время, прежде чем снова появиться все с той же канистрой. Сравнивая ее походку сейчас, когда она шла от гаража через газон, мимо бункера с углем к задней двери, отклонив правую руку градусов на тридцать от тела, в то время как левая держала канистру почти у ног, можно было прийти к выводу о том, что туда, в гараж, она несла пустую тару, в гараже наполнила ее и теперь возвращалась в особняк.

Эс отвернулся от окна. У его ног лежал номер детского журнала, напечатанный еще тогда, когда сам Эс был ребенком. Страницы от времени давно пожелтели. Журнал раскрыт на странице с рисунком, изображавшим большого бородатого мужчину со свирепым взглядом и веслом в руках, поднятым над головой; этот мужчина стоял в дверном проеме, а за ним был виден лежавший на полу школьник, руки и ноги которого были связаны веревкой. На мальчике по-прежнему была школьная кепка. Над рисунком надпись: «Секреты Серой мельницы».

Подняв журнал, Эс принялся за чтение. Разобрав несколько слов, он побежал глазами по строчкам на следующей странице, пока наконец не нашел предложение: «Он очень хотел пить, но, несмотря на это, без всякого сожаления глядел на солоноватую воду, протекавшую мимо». С этого места Эс снова начал читать. Перевернул страницу. Дошел до самого конца следующей, где жирным шрифтом было напечатано: «Кто был пойман в старом колодце? Не пропустите очередной выпуск журнала с этим захватывающим эпизодом». Эс закрыл журнал и положил его на обрезок бревна. Он посмотрел в круглое окно, но никакого движения в саду или в окнах особняка не заметил и перевел взгляд в комнату старого кирпичного здания, давая глазам отдых.

Доски пола казались на вид грубыми и неровными, цвет же имели золотисто-каштановый. Выступающие части этих досок, особенно вокруг сучков, были светлее. В выбоинах и царапинах, дерево казалось темнее от набившейся туда грязи.

Эс рассеянно поглядывал в окно, отрываясь от созерцания досок. И если ничего не привлекало его внимания, снова смотрел вниз на пол.