Сам бой складывается не просто. Парень действительно обладает каким-то необыкновенно пушечным ударом, причём бьёт очень быстро. Не то чтоб я боялся подставиться, но иногда и дисциплина — очень мощное оружие. Потому делаю всё точно в соответствие с заветами Сергеевича: не даю ему войти в ближний, сокращаю, когда он пытается отойти на дальнюю.

К середине второго раунда, бой со стороны, наверное, похож на две сенокосилки, сошедшиеся лоб в лоб: в ближнем он поопытнее меня, и переиграл бы за счёт опыта. Но в ближний я его не пускаю. А на дальней он чувствует себя не уверенно, потому что исповедует явно агрессивную манера. Сергеевич говорил, именно мне это выгодно.

Указанная Сергеевичем в качестве ориентира средняя дистанция вымывает силы и кислород почище, чем предыдущие два боя вместе взятые. Даже у меня.

После второго раунда, в перерыве, Сергеевич обмахивает меня полотенцем:

— Можешь взвинтить темп?

— Могу, — выдыхаю односложно, на секунду прислушавшись к себе.

— До конца боя выдержишь?

— Да.

— Давай. Это чтоб без риска, — непонятно завершает сентенцию Сергеевич и выдёргивает табуретку из ринга.

В третьем раунде, взвинчиваю темп и неконтролируемо пропускаю. Один раз, чувствительно. Не смертельно, но понимаю что злоупотреблять нельзя. Продолжаю соблюдать дистанцию. И когда с трибун раздаётся чей-то крик «Последняя минута!», бой вкатывается в привычную колею, когда противник вяло отмахивается один раз в три секунды. Просто физически израсходовав свой ресурс.

— Саня, додави!, — первый раз за всё время раздаётся голос Сергеевича в середине боя. — Акцент! Акцент!

По противнику вижу, что уже можно не опасаться, и на последней минуте выдаю максимальную плотность, на которую способен. Попадая. Попадая. Попадая.

Когда рефери поднимает мою руку, вижу, что Сергеевич всё это время очень нервничал, и пульс у него как бы не больше, чем у меня.

Я уже в ресурсе. Вылезаю из ринга и первым делом бросаю частоту покоя на Сергеевича.

— Сергей Сергеевич, вы точно в порядке?, — спрашиваю его, не отходя от ринга. — Пожалуйста, не нервничайте.

— Саня, противник очень опасный. Тем более, ты как в начале третьего раунда пропустил, у меня всё внутри чуть не оборвалось, — явно стесняясь, признаётся Сергеевич. — Но ты молодец.

— Такого удара не встречал, но я знаете что заметил? Он так постоянно не может бить. — Делюсь с Сергеевичем наблюдениями. — Ну как время на перезарядку нужно, что ли. Или сдыхать будет быстро, вот как сейчас.

— Саня, акцентировано ВСЁ бить не может вообще никто, — смотрит на меня, как на идиота, Сергеевич. — В серии всегда один удар акцент. Ну два. Если здоровье бычье.

Упс. Вот, оказывается, что надо тренировать было.

— Да, было видно, что сдохнет, — продолжает Сергеевич. — Но я опасался, чтоб ты до этого момента дожил.

Смеёмся вместе.

* * *

В нашем весе в финал, по итогам третьего дня соревнований, как и планировалось, выходим мы с Вовой.

— Что дальше делать будем? Какой план?, — спрашивает Вова Сергеевича, которого мы позвали к нам «на совещание». — Сергеич, у вас же были какие-то свои задачи? Вот мы оба в финале.