На вечернем приёме меня первый раз позвали в педиатрию, была девочка лет девяти с начальной стадией астмы. Наталья вызвала меня, как договаривались.

— Ровно то же самое, что и у Ирины, но полегче. И в самом начале, — тихо говорю Наталье после осмотра.

— Можем что-то сделать?, — спрашивает Наталья, вплотную приближаясь ко мне. — Вот как раз тот случай, когда я сама не хочу традиционно…

— Сделать можем. Объясните, в чём тонкость и чего боитесь? Мне просто интересно, — вопросительно гляжу на Ирину.

— Не боюсь, — досадливо мотает она головой. — Статистика. У нас же экология неблагополучная. И аллергия — региональная особенность. Чёрт бы её… Я сейчас буду только симптомы снимать. Понимаешь, по статистике, всё равно шестьдесят процентов, что в лучшем случае только остановим. Ну вот в таком регионе живём, что делать… А есть вероятность, что и остановить не получится, без смены региона проживания… А ты что-то можешь сделать? Только без иголок?, — прекращает лекцию Наталья, косясь на отца ребёнка, сидящего у открытой двери кабинета и активно общающегося с кем-то в смартфоне.

— Три — пять сеансов, минут по пятнадцать, — киваю. — Закамуфлировать можем под массаж или под ингаляцию. Иголок ставить не буду.

— Под ингаляцию даже лучше, — задумчиво смотрит на меня Наталья. — Значит, в назначениях я прописываю ингаляции, а аппарат перенесут к нам в манипуляционную, хорошо?, — Наталья кивает в направлении второй комнаты, являющейся частью вотчины педиатров.

— Конечно. Единственный момент. Давайте с понедельника?, — гляжу на Наталью и вижу, что надо объяснять. — У неё всё стабильно-контролируемо, два дня погоды не сделают. На детский организм программа ставится вообще на раз-два, гораздо легче, чем на взрослый. Но у меня до воскресенья включительно своя запара, Котлинский в курсе. А с понедельника я её за три дня в ресурс верну.

— Хорошо. Тогда записываю её на понедельник, на после обеда?

— Да. Давайте с пятнадцати до восемнадцати в любое время. — Задумываюсь на секунду. — Наталья, если есть ещё такие аллергики, давайте их всех иметь ввиду на это время? Мне кажется, мы сможем быть полезными. Не хочу впадать в эйфорию заранее, но у Ирины гораздо более запущенный случай, а тут всё корректируется намного проще. В данном случае вы же ничем не рискуете?

— В таком ничем, — подтверждает Наталья, кивая. — Особенно если ингаляция. Ну давай попробуем…

* * *

На третий день, мне достаётся очень крепкий кандидат, который, говорят, раньше был чуть не чемпионом страны по юниорам. Потом уезжал учиться зарубеж, пару лет отсутствовал.

— Саня, только не лезь с ним в размен!, — напутствует меня Сергеевич. — Он посильнее Вовы бьёт.

— Ну, у нас тоже есть, чем ответить, — неосмотрительно перебиваю Сергеевича.

Сергеевич тут же взвивается, как пламя, в которое подлили керосин:

— НЕ НАДО САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ!, — шёпотом кричит Сергеевич, и я тут же отыгрываю назад, пристыжено кивая. — Только средняя дистанция! Саня, я тебя Христом-богом прошу!, — Сергеевич отступает на четверть шага назад и пристально смотрит на меня. — Мне нужен полностью мой финал! Два первых места! А не твои эксперименты!

— Понял, понял, простите… Что делать?

— Значит, только средняя дистанция. Плотный бой с первой секунды.