— Проверять будешь ты?

— Я что, похож на идиота? — хихикнул Бантлайн.

— Ну… Я-то уж точно из этой дуры стрелять не стану, не заставите, — предупредил Холидей.

— Никто не станет из нее стрелять, — успокоил его Эдисон. — По крайней мере, привычным способом.

Бантлайн достал из фургона штатив на длинных латунных ножках и установил его футах в пятидесяти от входа в шахту. Затем отвел лошадей вместе с фургоном на сотню ярдов прочь от «Силвер спун», достал большую катушку с проводом и пошел с нею обратно.

— Другой конец провода подсоединен к батарее и небольшому выключателю в фургоне, — пояснил для Холидея Эдисон. — Сейчас Нед подключит пулемет и нацелит его на вход в шахту.

— Если все сработает, туда больше никто не спустится, — заметил Холидей.

— Ничего, другие наши устройства поправят дело.

Бантлайн тем временем поставил пулемет на штатив и, подключив провод к спусковому механизму, навел стволы на горловину тоннеля.

— Отлично, — сказал он, возвращаясь к фургону. Эдисон и Холидей последовали за ним.

— Док, — обратился к дантисту Эдисон и указал на выключатель на стенке фургона, — не окажешь честь?

— Что мне сделать? — спросил Холидей.

— Просто дерни за рычаг и закрой уши, ибо одно из двух — шахта или пулемет — рванет.

Холидей подошел к выключателю, взялся за него и, обернувшись к шахте, чтобы видеть результат, потянул.

Взрывы последовали один за другим, да так быстро, что прозвучали как один длинный БУМ! Пулемет свалился со стойки, но не раньше, чем расстрелял боезапас.

С минуту из-за пыли и дыма входа в шахту не было видно. Потом задул блуждающий ветерок и разогнал серое облако; трое компаньонов увидели, что некогда широкий вход в «Силвер спун», куда могло пройти пятеро мужчин вряд, завален обломками потолка и стен.

— Что скажете? — спросил Эдисон.

— Сойдет, — ответил Бантлайн.

— А как насчет пушки?

— Я проследил за ней, — ответил механик. — Она упала после одиннадцатого выстрела. Не знаю, куда улетел двенадцатый заряд, но раз пулемет продержался так долго, его можно использовать.

— Не можно, а нужно, — поправил его Эдисон. — Мы все рассуждаем о станции, а ведь предстоит еще избавиться и от путей, и от других построек вроде склада на заднем дворе, куда мы первый раз даже не подумали заглянуть.

— Продавая такое оружие армии, можно разбогатеть, — предложил Холидей.

— Мы и так богаты, — ответил Бантлайн. — И прежде чем продать эту пушку военным, убедимся, что она выполняет предназначенную ей работу. Не забывай: если она бесполезна против заговоренной станции, то бесполезна против любых индейцев под покровительством Римского Носа.

— Зато если работает она, — добавил Эдисон, — и если сработает все, что мы сегодня здесь испытаем, получится, что мы совершили первый большой шаг на пути к победе. Ради нее, по большому счету, я и забросил свой садик в Огайо. Ради победы над магией шаманов!

— Ну хорошо, — сказал Холидей, заглядывая в фургон. — Что еще у вас имеется?

— Взрывчатка и ружья мне никогда особо не нравились, — признался Эдисон. — Мой конек — электричество.

— Твоя картечница Гатлинга работает на электричестве, — заметил Холидей.

— Дистанционный спусковой механизм — это вынужденная мера, мы должны были убедиться, что пулемет не взорвется, — ответил Эдисон.