Мистеру Моффату предстояло покинуть замок на следующий день после торжественного события, а потому он собирался предпринять решительную попытку утром, перед ленчем. Изыскать подходящую возможность оказалось непросто, но все-таки удалось остаться с избранницей наедине в парке.

– Не правда ли, странно, – заговорил он, возвращаясь к своей излюбленной теме, – что мне предстоит стать гостем герцога Омниума – по слухам, богатейшего представителя английской аристократии?

– Насколько могу судить, люди такого сорта время от времени приглашают на обед всех подряд, – не слишком любезно ответила мисс Данстейбл.

– Пожалуй. И все-таки я отправлюсь туда не как один из всех подряд, а как гость графа Де Курси, вместе с членами его семьи. Нет, моей заслуги тут нет, только честное трудолюбие моего отца, и вот им я горжусь. Однако на этом примере легко сделать вывод о роли денег в нашей стране.

– Да, вы правы: деньги творят множество чудес. – Произнося эти слова, мисс Данстейбл подумала о том, что именно деньги самым странным образом заставили мисс Грешем влюбиться в мистера Моффата.

– Богатство поистине великая сила. Вот и мы с вами, мисс Данстейбл, самые почетные гости в этом доме.

– О! Право, не знаю. Возможно, вы действительно почетный гость, так как заседаете в парламенте и все такое прочее.

– Уже не заседаю.

– Значит, будете заседать, а это одно и то же. Но я-то, слава богу, не имею столь важного титула.

Некоторое время они шли молча, поскольку мистер Моффат понятия не имел, каким образом подступиться к главной теме.

– Восхитительно наблюдать за этими людьми, – произнес он наконец. – Теперь они обвиняют нас в подхалимаже.

– Неужели? – удивилась мисс Данстейбл. – Честное слово, даже не подозревала, что кто-нибудь когда-нибудь меня обвинял.

– Не имел в виду лично вас и лично меня.

– Рада слышать.

– Но именно такое мнение сложилось в свете о людях нашего сословия. Мне же кажется, что раболепство проявляет другая сторона. Например, графиня откровенно вам льстит, а молодые леди следуют ее примеру.

– Разве? Если так, то, честное слово, не знала. По правде говоря, мне это не очень интересно: я живу главным образом своими интересами, мистер Моффат.

– Вижу и восхищаюсь. Но, мисс Данстейбл, постоянно так жить нельзя. – Мистер Моффат так выразительно посмотрел на нее, что стало ясно: приближается приступ нежности.

– Как получится, – пожала плечами мисс Данстейбл.

Еще какое-то время джентльмен продолжал ходить вокруг да около, давая понять, насколько важно, чтобы люди их положения жили или для себя, или друг для друга, но прежде всего старались не угодить в пасть хищным аристократическим львам, которые только и делают, что подыскивают жертву. На этих словах дорожка повернула в обратном направлении, и мисс Данстейбл заявила о желании пойти домой, так как уже нагулялась и хотела бы отдохнуть. Поскольку к этому времени намерения мистера Моффата стали очевидны, она сочла благоразумным удалиться.

– Не предлагаю вам вернуться вместе со мной, – любезно проговорила дама, – но мои ботинки немного промокли, и доктор Изиман никогда мне этого не простит.

– Промокли ботинки? – с глубокой тревогой переспросил мистер Моффат. – Надеюсь, что нет!

– Ах, ничего серьезного, но осторожность не помешает. До свидания, мистер Моффат.