— Серёгин, ко мне. Чего разлёгся? Командир отделения, твою мать. Учись, пока я живой.

Пришлось подниматься. Я подошёл и присел рядом с остальными. На карте были карандашом отмечены долина, гребни, какие-то высоты с цифрами, нитки троп. Морозов прижал угол карты магазином, чтобы не унесло ветром, и ткнул карандашом в наш пост.

— Смотрим сюда. Мы сейчас здесь. После темноты снимаемся и выходим. Цель — высоты, прилегающие к пакистанской границе в районе отметки тысяча пятьсот сорок четыре или выше, к массиву Карера.

Карандаш пополз вправо, на юго-восток.

— Спускаемся на восточную сторону хребта, в сторону ущелья Маравара. Напрямую внизу не пойдём. В долине кишлаки, духи, пастухи, кто угодно. Нужно бесшумно пройти рядом с кишлаками Сангам и Даридам. Идем по зеленке, не по самой долине, а по склону на высоте триста-пятьсот метров. Обойдя Даридам сверху, группа пойдет вдоль склона без набора высоты в сторону массива Сахрой. До рассвета должны выйти в этот район. Это лесистая зона, где начинаются густые заросли. На месте по погоде решим, идем ли дальше по светлому или остаемся на дневку. Если будет туман или низкая облачность, не задерживаясь идем дальше.

Он постучал по карте.

— Группа должна выйти к району Карера или чуть южнее. Здесь находится ключевая развилка караванных троп. Одна тропа идет из пакистанского Нава-Пасс. Другая — из глубины провинции Баджаур. Забираемся на карнизы над тропой, и выбираем место засады. Ждем караван, работаем и назад. Задача — захватить пленного. Общая протяженность маршрута восемь-двенадцать километров. Если не будем делать дневку, за восемь часов доберемся.

Морозов посмотрел на Лобанова, а потом перевел взгляд на Нечаева.

— Связи с базой там не будет, мертвая зона, радиотень. Поэтому Спигнацука у нас будет ретранслятором. Чтобы на рации постоянно кто-то дежурил. Батареи не беречь, вы нас прикрываете, ждете нашего возвращения, и мы вместе уходим на базу. Самостоятельно с нами на связь не выходить, и о нашем движении на базу не докладывать. Полный режим радиомолчания. Рядом с границей находятся пакистанские узлы радиоперехвата. Спалимся вмиг, а дальше всё будет очень хреново. Накроют артиллерией или духов на нас выведут. Если понадобится, или что-то случится, мы сами выйдем на связь.

Глава 9

Нечаев молча кивнул. Для него всё это, судя по лицу, новостью не было. Видимо, задачу на обеспечение поста ретрансляцией ему довели ещё до нашего прихода. Прапорщик только уточнил:

— Частоты прежние?

— Прежние. Основная вот эта, запасная вот эта. — Морозов черкнул цифры карандашом в блокноте и вырвал из него лист. — Сеансы связи только по нашему вызову. Если тишина — значит тишина. Не дёргаетесь.

— Понял.

Нечаев сунул бумажку с частотами в нагрудный карман и сразу поднял бинокль.

— Ладно, теперь давайте смотреть глазами, а не карандашом.

Вот тут началось самое интересное. Карту Морозов не убрал. Наоборот, прижал её камнем и заставил всех нас по очереди подползать к краю гребня с биноклем.

С этого места открывался вид почти на весь восточный сектор. Далеко внизу, под другим склоном, темнела кишка ущелья — Маравара. Даже отсюда было видно, что там растительность гуще: полосы деревьев, кустарник, какие-то заброшенные сады у кишлаков. Между ними вилась тонкая светлая нитка тропы или русла. Чуть правее на склоне белели несколько глинобитных пятен. Нечаев ткнул туда пальцем:

— Даридам.

Потом повёл левее:

— А вон там Сангам. Сам кишлак не весь видно, он за складкой сидит.

Я прижал к глазам бинокль. Сначала всё плыло. Горы в оптике выглядели совсем иначе, чем снизу.