– Итак, что ты думаешь? – спросил Кларк, когда они пошли по улицам, где все возвращалось к прежней жизни.

– Но ведь ты знаком с этим куда лучше меня…

– Послушай, кандидат в магистры политологии, когда я задаю вопрос, то хочу получить ответ, неужели не ясно? – Чавез едва не остановился, услышав упрёк, причём не от оскорбления, а просто изумлённый. Он ещё никогда не видел, чтобы его напарник был так потрясён происшедшим, поэтому Динг ответил спокойно и обдуманно:

– Думаю, мы напали на что‑то важное. Мне кажется, он прямо‑таки играл с толпой. В прошлом году в колледже по одному из курсов мы смотрели нацистский фильм – классический пример того, как их вожди прибегали к демагогии и потворствовали низменным инстинктам малосознательных масс для достижения своих целей. Там выступала женщина, и это напомнило мне…

– Точно, «Триумф воли», Лени Рифеншталь, – кивнул Кларк. – Это действительно классический пример такого рода. Между прочим, тебе пора постричься.

– Что?

* * *

Непрерывные тренировки приносят теперь отличные плоды, подумал майор Сато, даже не поворачивая головы. По команде четыре истребителя‑бомбардировщика F‑15 «игл» отпустили тормоза и устремились по взлётной дорожке авиабазы в Мисаве. За истёкшие двенадцать месяцев они налетали больше трехсот часов, причём треть лётного времени только за последние два месяца, так что теперь лётчики могли совершать крайне рискованный групповой взлёт, которым могла бы гордиться любая эскадрилья, демонстрирующая чудеса пилотажа на воздушных парадах. Вот только четыре самолёта майора Сато не были местным вариантом «Голубых ангелов». Они входили в состав Третьего авиакрыла. Самому майору пришлось, разумеется, следить за указателем воздушной скорости на дисплее над головой, прежде чем взять на себя ручку и поднять боевую машину с бетонной дорожки. По команде убраны шасси, и Сато знал, даже не глядя в сторону, что крыло ведомого находится не больше чем в четырех метрах от конца его крыла. Такой взлёт опасен, зато оказывает благоприятное воздействие на моральное состояние лётчиков. Он приводит в восторг группы наземного обслуживания и изумляет любопытных водителей на шоссе. В тысяче футов от земли с убранными шасси и поднятыми закрылками при скорости, уже перешагнувшей за четыреста узлов, Сато позволил себе посмотреть в обе стороны. Все на местах. Они летели сквозь сухой холодный воздух ясного дня, все ещё освещённые заходящим вечерним солнцем. К северу виднелись южные острова Курильской гряды, украденные русскими в конце второй мировой войны, покрытые скалистыми горами, похожие на Хоккайдо, самый северный из японских островов… Ну ничего, всему своё время, сказал себе майор.

– Поворот вправо, – скомандовал он по радио, и группа повернула на курс ноль‑пять‑пять. Самолёты продолжали плавно набирать высоту, сберегая топливо для учений.

Было трудно поверить, что этот самолёт сконструирован почти тридцать лет назад. Но от того времени остались лишь общая концепция и форма. После того как американские инженеры из фирмы «Макдоннел – Дуглас» создали первоначальный образец, истребитель претерпел такие изменения, что от их замысла сохранился только силуэт. Почти все на личной птичке майора Сато было японским, даже двигатели. И в особенности это относилось к электронике.

Мимо в обоих направлениях пролетали коммерческие самолёты, в большинстве своём это были широкофюзеляжные авиалайнеры, несущие на борту бизнесменов из Японии и обратно, в Северную Америку.