– Вы хотите сказать, – произнёс Роббертон, открывая дверь первого этажа Западного крыла, – вы хотите сказать, что все до такой степени перепуталось?

– Интересно, Пол, ты считаешь себя умным? – спросил Джек. Вопрос несколько удивил агента Секретной службы.

– Да, считаю. Ну и что?

– Тогда почему ты думаешь, что остальные люди умнее тебя? Они ничуть не умнее, Пол. – Райан сделал паузу и продолжил: – У них другая работа, но дело не в умственных способностях, а просто в образовании и опыте. Эти люди не имеют ни малейшего представления о том, как вести расследование уголовного преступления. Между прочим, я тоже в этом, не разбираюсь. Ум требуется для любой трудной работы, Пол. Но нельзя научиться каждой из них. Короче говоря, подведём итог, хорошо? Нет, они не умнее тебя, а может быть, ты умнее их. Зато они знают, как действовать на финансовом рынке, а ты умеешь делать что‑то иное.

Роббертон проводил Райана до дверей его кабинета. Уже в приёмной секретарь советника по национальной безопасности вручила своему патрону пачку записок о принятых телефонных звонках. На одном стояла пометка «СРОЧНО», и Райан тут же набрал номер.

– Это вы, Райан?

– Да, мистер Уинстон. Вы хотели поговорить со мной. Когда? – спросил Джек, открывая кейс и доставая из него секретные документы.

– В любое время, начиная с полутора часов от этого момента. Внизу меня ждёт машина, на аэродроме стоит «Гольфстрим» с прогретыми двигателями и автомобиль в Вашингтоне у Национального аэропорта. – По его голосу было ясно, насколько срочное и серьёзное дело предстоит обсудить. Кроме того, немаловажное значение имела и репутация Уинстона.

– Полагаю, это касается прошлой пятницы.

– Совершенно верно.

– Но почему вы хотите встретиться со мной, а не с министром финансов? – недоуменно спросил Райан.

– Вам довелось работать на бирже, а ему – нет. Если хотите пригласить его, я не возражаю. Он поймёт, что я хочу сказать. Думаю, однако, что вы поймёте быстрее. Вы уже прослушали сегодня утром сводку финансовых новостей?

– Похоже, никто в Европе не хочет покупать наши ценные бумаги.

– Да, и ситуация продолжает ухудшаться.

Пожалуй, он прав, подумал Райан.

– А вы знаете, как можно исправить положение? – Советник по национальной безопасности представил, как собеседник на другом конце провода недовольно покачал головой.

– Жаль, но не знаю. Зато мне кажется, что догадываюсь, как все произошло.

– Ну что ж, меня устроит и это. Приезжайте как можно быстрее, – сказал Джек. – Пусть шофёр едет к западному входу – Уэст‑Экзекьюгив‑драйв. Охранников я предупрежу.

– Спасибо, что согласились выслушать меня, доктор Райан. – Банкир положил трубку, и Джек подумал о том, сколько времени прошло с того момента, как Джордж Уинстон в последний раз говорил кому‑нибудь эти слова. Затем он сел за стол и принялся работать.

* * *

Ракеты‑носители Н‑11 перевозили от сборочного цеха к месту размещения пусковых шахт по железной дороге, и для транспортировки столь тяжёлого и негабаритного груза использовалась не обычная узкая колея, а стандартная европейская. Из общей протяжённости японских железных дорог только восемь процентов приходилось на колею стандартной ширины. Более того, такая колея была легко различима при фотографировании из космоса. Центральное разведывательное управление занималось сбором информации, львиная доля которой так никогда и не использовалась на практике, и несмотря на то, что пишут в книгах и показывают в кинофильмах, её главным источником были открытые материалы.