|
На столе Райана лежала толстая стопка документов. Информация НАСА о японских ракетах SS‑19. Сведения о слежении за их испытательными запусками. Оценка возможностей японских ракет. Предположительный вес полезного груза. По сути дела все это только догадки. Ему требовались более надёжные данные, но такова природа разведывательной информации. Её никогда не хватает для того, чтобы сделать точное заключение, поэтому приходится полагаться на догадки и надеяться, что они окажутся верными. Райан почувствовал облегчение, услышав звонок кодированного телефона. По крайней мере это отвлекло его от мыслей, как объяснить президенту, что у него не хватает информации для принятия решения.
– Привет, Мэри‑Пэт. У тебя есть что‑нибудь новое? – Кога хочет встретиться с нашими людьми, – послышался голос миссис Фоули. – Нам сообщили, что он встревожен происходящими событиями. Однако это опасно, – добавила она. Всё было бы гораздо проще, если бы я не знал этих двух парней, подумал Райан. – Согласен, – произнёс он. – Нам нужно как можно больше информации. Самое главное – это выяснить, кто действительно принимает там решения. – Только не правительство. Все указывает на это. И только это может объяснить, почему все произошло так неожиданно. Так что очевидный вопрос… – И ответ на твой очевидный вопрос – «да», Мэри‑Пэт. – Кто‑то должен понести за это наказание, Джек, – послышался бесстрастный голос заместителя директора ЦРУ по оперативным вопросам. – Непременно, – ответил советник президента США по национальной безопасности.
* * *
Молодой двадцатипятилетний дипломат, он был заместителем помощника торгового атташе, и его редко приглашали на важные совещания, а если такое и случалось, на его долю выпадали обязанности пажа при королевском дворе давно ушедших веков – он следил за тем, что потребуется его начальнику, подносил напитки и вообще старался выглядеть как можно незаметнее. Разумеется, он был и офицером разведки, к тому же и в этой сфере деятельности занимал самую младшую должность. Он должен был каждое утро, по пути из дома в посольство забирать из тайных «почтовых ящиков» сообщения, если замечал соответствующий сигнал, как случилось этим воскресным утром в Токио. Порученное задание бросало вызов его изобретательности, поскольку всякий раз запланированное приходилось выдавать за случайное, забирать материалы из «почтового ящика» каждый раз надо было по‑другому, но непременно не привлекая к себе внимания. Это был всего лишь второй год его работы в качестве полевого агента‑оперативника, но парень уже задавал себе вопрос, как можно заниматься этим в течение многих лет и не сойти с ума. Вот она. Металлическая банка – на этот раз красная, из‑под кока‑колы – лежала в придорожной канаве между левым задним колесом «ниссана» и бордюром тротуара, в двадцати метрах впереди, как и полагалось. Она не могла находиться здесь долгое время – любой прохожий мог поднять её и бросить в мусорную урну. Русский восхищался тем, как жители Токио следят за опрятностью своего города. Говоря по правде, почти все в этом трудолюбивом и вежливом народе вызывало у него восхищение, тем более его тревожила продуманная и тщательно разработанная деятельность японских контрразведывательных служб. Правда, он работал под прикрытием дипломатического паспорта, так что в худшем случае пострадает всего лишь его профессиональная карьера, что не так и страшно – ведь работа в аппарате торгового атташе научила его разбираться в бизнесе, и он не умрёт с голоду, покинув государственную службу. Молодой дипломат, идя по переполненному утром тротуару, наклонился и поднял пустую металлическую банку. Банка имела вогнутое дно для более плотной упаковки в коробку, и пальцы дипломата ловко извлекли из выемки прикреплённый клейкой лентой сложенный пакетик. |
