– Сколько времени понадобится на восстановление гребного вала номер один? – спросил Санчес.

– Два‑три дня, – пожал плечами капитан. – Впрочем, это не имеет значения.

Перед тем как задать следующий вопрос, Санчес заколебался. Ему следовало самому знать ответ на него, и он боялся, что вопрос покажется глупым – ну и черт с ним, все равно ему нужно возвращаться на Барберс‑Пойнт. А самые глупые вопросы, как повторял он своим подчинённым вот уже много лет, – это те, которые вы не задаёте.

– Сэр, мне не хочется казаться дураком, но какую скорость может развить авианосец при двух работающих винтах?

* * *

Райану начало казаться, что у приверженцев теории так называемой «плоской Земли» есть своя логика. В этом случае весь мир находился бы в одном временном поясе. А сейчас Марианские острова опережали Вашингтон на пятнадцать часов, Япония – на четырнадцать, а Москва – на восемь. Основные финансовые рынки Западной Европы – соответственно на пять и шесть часов в зависимости от страны. Гавайские острова, наоборот, отставали на пять часов. Ему приходилось поддерживать связь со всеми этими регионами, а там жили по местному времени, и в каждом случае ему нужно было думать о том, кто скорее всего спит, а кто бодрствует. Он недовольно фыркнул, продолжая разглядывать обшитый деревом потолок спальни, и с грустью подумал, как мучительна смена временных поясов при продолжительных перелётах. И сейчас в разных концах мира работали люди, лишённые его контроля, а ему нужно выспаться, чтобы взяться за решение их проблем, только когда солнце снова вернётся к той временной зоне, в которой жил и работал он сам. Как назло, сон не приходил.

– О чём ты думаешь? – спросила Кэти.

– Жалею, что ушёл из обычного делового мира, – проворчал Джек.

– А кто же тогда будет заниматься общечеловеческими проблемами?

Продолжительный вздох.

– Кто‑нибудь найдётся.

– Но не так успешно, Джек, – напомнила ему жена.

– Это верно, – согласился он, по‑прежнему глядя в потолок.

– Какой, по‑твоему, будет реакция людей, когда они узнают об этом?

– Не знаю. Я даже не уверен в собственной, – признался Джек. – Всего этого не должно было произойти. Мы оказались втянутыми в войну, лишённую всякого смысла. Всего десять дней назад мы избавились от последних баллистических ракет с ядерными боеголовками, а теперь они снова возникли из небытия и нацелены на нас, у нас же нет ничего, чем мы могли бы ответить на эту угрозу. Если мы не покончим со всем этим как можно быстрее, Кэти, я просто не знаю, что произойдёт дальше.

– Но бессонница ничем тут не поможет.

– Слава Богу, что моя жена – врач. – Он заставил себя улыбнуться. – Как бы то ни было, милая, ты помогла нам решить одну из проблем.

– Каким образом?

– Я вовремя вспомнил, какая ты умная. – Ты помогла нам тем, что постоянно думаешь, промелькнуло у него в голове. Кэти никогда не приступала к чему‑либо, не обдумав прежде всего в деталях. Принимая во внимание требования её профессии, она работала очень медленно. Возможно, это нормально для людей, раздвигающих границы человеческого познания, всегда размышляющих, планирующих и оценивающих – по сути дела подобно хорошему разведчику, – и только когда все подготовлено и обдуман каждый шаг, сверкает молниеносная вспышка её лазера. Да, пожалуй, именно так и следует действовать, верно?

* * *

– Ну что ж, мне кажется, они получили хороший урок, – сказал Ямата.