Эмили усмехнулась, но я поняла, что она передумала.

– Очень хорошо, – согласилась она. – Я сейчас принесу тебе добавки и прослежу, чтобы ты отныне всегда получала еды больше, чем обычно, но если я увижу, что ты толстеешь…

– Я вынуждена буду поправиться, Эмили. Это естественно, – сказала я. – Загляни в книгу и убедись, или попроси папу спросить об этом миссис Кунс.

Эмили еще раз задумалась.

– Посмотрим, – сказала она и ушла за едой. Я поздравила себя с тем, что мне удалось заставить Эмили сделать что-то для себя. Возможно, я немного переборщила, но все равно это было хорошо. Это мне доставило большое удовольствие за все унижения в прошедшие месяцы, и я обнаружила, что улыбаюсь. Конечно, я спрятала свою улыбку от Эмили, которая при каждом удобном случае все еще подозрительно следила за мной, словно хищная птица.

Однажды после ланча, когда день уже близился к вечеру, я услышала робкий стук в дверь и подошла к ней. Дверь все еще была заперта, и я не могла открыть.

– Кто там? – спросила я.

– Это – Тотти, – шепотом ответила Тотти. – Мы с Верой беспокоились о вас все это время, мисс Лилиан. Мы не хотим, чтобы вы решили, что нам все равно. Ваш папа сказал нам, чтобы мы никогда не приходили сюда, чтобы повидаться с вами, и не беспокоились о вас, но мы тревожимся. С вами все в порядке?

– Да, – ответила я. – А Эмили знает, что ты здесь?

– Нет. Их с Капитаном сейчас нет дома, потому я рискнула.

– Тебе лучше не оставаться здесь долго, Тотти, – предупредила я ее.

– Почему вас закрыли здесь, мисс Лилиан? Ведь все совсем не так, как говорят ваш папа и Эмили, правда? Вы же не добровольно пошли на это?

– Ничего нельзя исправить, Тотти. Пожалуйста, не задавай мне больше вопросов. Со мной все в порядке.

Тотти помолчала немного. Я решила, что она уже тихонько ушла, но я снова услышала ее голос.

– Ваш папа говорит всем, что ваша мама беременна. Но Вера говорит, что она не похожа на беременную. Это правда, мисс Лилиан.

Я закусила губу. Мне хотелось рассказать правду Тотти, но я боялась, и не столько за себя, сколько за нее. Не трудно представить, что мог сделать папа, если бы она рассказала правду обо мне. В любом случае я буду опозорена этим происшествием и не хотела, чтобы об этом стало известно.

– Да, Тотти, – быстро сказала я. – Это – правда.

– Тогда почему вы закрылись в своей комнате, мисс Лилиан?

– Я не хочу об этом говорить, Тотти. Пожалуйста, иди вниз. Я не хочу, чтобы ты имела неприятности, – попросила я, глотая слезы.

– Меня это не волнует, мисс Лилиан. На самом деле, я пришла, чтобы попрощаться. Я уезжаю, как и говорила. Я собираюсь на Север в Бостон и буду жить со своей бабушкой.

– О, Тотти, я буду скучать по тебе, – заплакала я. – Я буду очень скучать по тебе.

– Как бы мне хотелось обнять вас на прощание, мисс Лилиан. Вы не могли бы открыть дверь и попрощаться со мной?

– Я… не могу, Тотти, – я снова заплакала.

– Не можете или не хотите, мисс Лилиан?

– До свидания, Тотти, – произнесла я. – Удачи!

– Прощайте, мисс Лилиан. Вы, Вера, Чарлз и их малыш Лютер – единственные, с кем я хотела повидаться на прощание.