– О, Нильс, – простонала я. – Прости меня за то, что я стала и для тебя проклятьем. Если бы ты не пришел тогда ко мне… если бы мы никогда не знали любви друг к другу… если бы меня не было в твоем сердце… прости меня за то, что я любила тебя, Нильс. Я тоскую по тебе больше, чем ты мог себе представить.

Слезы капали на его могилу. Мое тело трясло, ноги стали ватными, и я опустилась на колени. Я стояла на коленях, пока не начала задыхаться. Мне нужна кислородная подушка, я могла умереть прямо здесь, думала я, и мой малыш тоже умрет здесь. Меня охватила паника. Я поднялась на ноги, меня шатало. Плача, я отвернулась от могилы и заторопилась к лесной тропинке.

Я совершила ужасную ошибку. Я ушла слишком далеко. Мои ноги сковали страх и беспокойство, и каждый шаг был мучением. Мой живот казался в два раза тяжелее, а дыхание стало короче и чаще. Спина болела от каждого движения. Голова кружилась. Я зацепилась за древесный корень и, вскрикнув, упала в кусты, оцарапала себе руки и шею. Удар от падения пронзил меня от плечей через грудную клетку в живот. Я застонала и перевернулась на спину. Так и оставалась лежать еще несколько минут, придерживая живот и ожидая, когда же волна боли уйдет.

Лес притих. Мне казалось, что птицы тоже в шоке. То, что началось как приятная и удивительная прогулка, превращалось во что-то мрачное и зловещее. Все тени, которые раньше казались маняще прохладными, теперь были угрожающе темными, а лесная тропинка, которая так меня привлекла и обещала удовольствие, превратилась в страшный путь, чреватый опасностью.

Я села, постанывая. Попытка снова встать на ноги, казалась мне невыполнимой задачей. Я два раза глубоко вздохнула и с трудом поднялась как девяностолетняя старуха. В этот момент я закрыла глаза, так как деревья вокруг меня начали кружиться. Я ждала еле дыша и держа правую ладонь на сердце, как-будто хотела удостовериться, что оно не выпрыгнуло из груди. Наконец дыхание и биение сердца пришли в норму, и я открыла глаза.

Полуденное солнце клонилось к закату быстрее, чем я ожидала. Тени стали глубже, в лесу похолодало. Я снова двинулась по тропинке, стараясь идти быстро, но осторожно, чтобы вновь не упасть. Страх не оставлял меня. Живот продолжал болеть; монотонная, но продолжительная боль распространялась все дальше вниз, пока я не почувствовала колики в паху, и каждый шаг становился для меня все труднее и труднее.

Я подумала, что иду уже достаточно долго, но оглядевшись вокруг, поняла, что прошла только половину пути. Волна страха вновь захватила меня, сердце снова бешено забилось, и перехватило дыхание. Мне пришлось остановиться и, держась за молодое деревце, ждать, пока приступ не утихнет. Он ослабел, но не исчез совсем. Я знала, что мне нужно идти, и пошла как можно быстрее, пока со мной не случилось еще что-нибудь странное. Я была в сильном смятении. Каждый новый шаг вперед только усиливал боль и смятение.

О, нет, подумала я. Я не вернусь назад, я не смогу! Я начала кричать сначала тихо, затем сильнее, ощущая новый прилив боли. Ноги меня не слушались. Они отказывались идти вперед, а моя спина… казалось, что кто-то забивает в нее гвозди с каждым движением. Немного погодя я поняла, что прошла всего около дюжины ярдов. Я снова закричала, от этого мое сознание затуманилось, а глаза – закатились. Задыхаясь, я опустилась на землю, и все померкло.

Сначала, открыв глаза, я решила, что лежу в своей постели, только что очнулась от сна, но муравьи, бегающие по моим ногам, быстро напомнили мне, где я нахожусь. Я шевельнулась и в то же мгновение почувствовала как теплая влага стекает по моим икрам. Было еще достаточно светло, и я увидела, что это кровь.

Я похолодела от ужаса. Зубы стучали. Я перевернулась и села.