|
Британцы твердили нам, что мы просто простодушные, невежественные ниггеры, и мы на протяжении многих поколений верили им. Потом вы стали возить африканскую молодежь в Англию, где ваши либералы внушали молодым людям, что они ничем не хуже белых. Мы поверили и в это. - Так ли все просто? - Эндрю покачал головой и улыбнулся. - Что же происходит с твоими людьми? - Муталли был высок ростом, но мягкотел: он боялся создать себе врагов, боялся соперничества. Беспорядок и анархия льстили его тщеславию, порядок и дисциплина сулили ему угрозу. Поэтому он не назначал ни заместителей, ни капитанов судов. Ему требовалось, чтобы его окружала толпа, вот люди и были просто толпой. - И все-таки их внезапное перерождение напоминает чудо. - Как любые наши перерождения. - Но они краткосрочны. - Не обязательно. - Значит, все зависит от тебя, - заявил Эндрю. - В каком-то смысле - да. - Абониту повернулся и в упор посмотрел на Эндрю через стекла очков. - Или от тебя. - Каким же образом? - Муталли боялся этой страны, льда, снега, безлюдья - всего, что ждало его здесь. Я знаю, что это за страх. Наш брат африканец тут не помощник. Человек испытывает здесь соблазн вновь превратиться в невежественного дикаря, содрогающегося при мысли о привидениях и белых дьяволах. - Он улыбнулся. - Надеюсь с твоей помощью избежать этого соблазна; остальные тоже выстоят, если выстою я. - Если бы сейчас с тобой что-нибудь стряслось, какой была бы судьба экспедиции? - Кто знает? - В его голосе звучало доверие к собеседнику и безразличие к собственной участи. Над парапетом набережной показалась голова. Зиггури помахал им рукой. - Все в порядке! - крикнул он. - Хорошо! Мы поднимаемся! - прокричал Абониту в ответ. Глава 3 Быстро сгустились зимние сумерки. Дозорные стали докладывать об увиденном. На другой стороне Парламентской площади был замечен человек; еще одного видели в отдалении, на набережной Виктории. Трое не спеша переходили реку в направлении Чаринг-Кросс. По крайней мере эта троица не могла не заметить "ховеркрафтов", стоящих полукругом, однако они ничем этого не выдали. Посмотрев в бинокль Абониту, Эндрю заметил, что один из них хромает. Двое были вооружены подобиями грубых деревянных дубинок; у третьего висел на спине лук, а на боку - колчан со стрелами. В эту ночь Абониту выставил усиленную охрану - как у здания парламента, так и на "ховеркрафтах". Эндрю тоже пришлось заступить в караул. Он неотрывно глядел в восточном направлении, где серебрились в лунном свете городские крыши. Ему и раньше приходилось созерцать ту же картину, причем именно в эти ночные часы; разница казалась не слишком заметной: улицы и тогда были тихими и пустынными, а блики фонарей меркли во всепроникающем свете высоко вскарабкавшейся луны. Нет, разница была, и огромная: ничто не могло скрыть гибельного запустения. Искрящийся свет, отражаемый снегом и льдом, напоминал сияние прожектора на вышке лагеря смерти. Утро выдалось мирным. Абониту затратил день на укрепление позиций, возведение там, где необходимо, баррикад, а также послал два "ховеркрафта" в разведку вниз по реке. Они сообщили о кое-каких признаках жизни в районе пристаней в Заводи, где в лед вмерзли три-четыре корабля, один из которых был сильно поврежден пожаром, а также о дыме, поднимающемся над крышами в разных местах, как к югу, так и к северу от реки. |
