— Я бы не советовал вам сейчас так нервничать. Вам необходим покой, хотя бы несколько дней.

— Ерунда. Я обращусь к своему врачу, если захочу, и вы чертовски хорошо знаете, что я имею на это право. Я хочу вырваться из этой мышеловки.

Я увидел, как врач посмотрел на полицейского и пожал плечами.

— Ему решать, — сказал он.

Полицейский положил газету и вышел. Через пять минут он вернулся. С ним был Линдс. Мой старый знакомый опять выглядел довольным. Даже счастливым. Я обозвал его сукиным сыном и попытался лягнуть в живот. Он искоса посмотрел на меня, как на моль, на которую глупо сердиться за то, что она вертится вокруг лампочки. Голова у меня разболелась пуще прежнего.

— Ты уже знаешь, почему ты здесь? — Линдс усмехнулся.

— Он знает, — ответил за меня коп в углу. — Я сказал ему. Он думает, что он умный.

— Да, очень умный, я знаю.

Он достал из кармана блокнот, развалился на стуле, вытянув ноги, и ждал, что я еще скажу.

Он бы долго так просидел, если бы в камеру не ввалилась пресса. Логан, собственной персоной. Полицейский у двери в нерешительности смотрел на Линдса, ожидая его приказаний.

Логан протянул капитану конверт и сказал бесстрастно:

— Это предписание. Все по закону, как полагается. Макбрайд освобождается под залог, так что можешь убрать свой блокнотик.

Лицо Линдса налилось кровью, которая, казалось, сейчас начнет сочиться через кожу. Но по тому, как он разговаривал, вы бы никогда не подумали, что он взбешен. Его голос был спокоен, как замерзшая в луже вода, и так же холоден.

— Я слышал, что ты спутался с ним, Логан. Я не хотел верить этому, потому что ты был хорошим парнем.

— Как и ты, Линдс, — Логан был не менее суров.

Линдс медленно повернул голову, его глаза уперлись в меня.

— Теперь у тебя появились друзья, Джони. У тебя появились друзья, которые могут заявиться рано утром и вытащить из кармана предписание об освобождении из-под стражи, потому что судья боится портить отношения с прессой. Кто-то еще остался небезразличен к твоей судьбе и внес залог в десять тысяч.

Его глаза метнулись на Логана и опять впились в меня.

— Им, может, и удастся оттянуть час расплаты, но не удастся спасти тебя, приятель!

Врач и другой коп вышли из камеры, прикрыв дверь. Я попытался сесть, и это мне удалось со второй попытки. Чтобы не завалиться на бок, я ухватился за краешек кровати. Линдс подошел вплотную к Логану, ненависть горела в его глазах.

— Не подходи никогда ко мне, Логан. Никогда, понятно?!

Потом он круто развернулся и взялся за ручку двери.

Логан остановил его:

— Линдс!

Коп чуть скосил на него глаза.

— Когда-то мы были друзьями, — сказал Логан.

— С этим покончено.

— Ты же был хорошим полицейским.

— С этим покончено, — вставил я, и Линдс чуть не свернул шею, оглянувшись на меня, все еще держась за ручку двери.

— Когда ты наконец признаешься себе, что и ты можешь ошибаться, возможно, мы опять станем друзьями. Я не хуже тебя разбираюсь во всякой уголовщине и заявляю, что Макбрайд никогда не убивал Минноу. На досуге подумай над моими словами.

Он думал секунды три. Потом распахнул дверь, вышел и хлопнул так сильно, что она чуть не слетела с петель.

Логан печально пожал плечами и повернулся к моим останкам.

— У тебя найдутся силы, чтобы убраться отсюда?

— Если я не выберусь, меня оставят последние. Помоги мне встать.

Он обхватил меня, как борец, собирающийся провести бросок через голову, и поставил на ноги.