– Рассказали, чтобы объяснить, почему у вас на руках, под ногтями, была кровь?

– Да. – Уотт промакивает лоб. – Оттого, что я срезал свои мозоли.

– Но вы рыбачили?

– Да.

– Вы срезали мозоли до или после того, как рыбачили?

– Я не помню.

– Рыба обычно плавает в воде, не так ли? Можно ли предположить, что кровь с ваших рук смыло бы водой, если б вы срезали мозоли до рыбалки?

– Значит, я сделал это после.

– Вас срочно вызвали обратно в отель, вам сказали, что всю вашу семью застрелили и вы должны немедленно ехать в Глазго, чтобы опознать их тела, однако вы отправились срезать мозоли? Вот из-за чего у вас все руки были в крови?

– Я не помню!

Грив заканчивает пытать Уотта последним ударом кнута:

– Вы убили свою семью, мистер Уотт?

Тот машет рукой и заявляет:

– Что за профессия! Что за профессия!

Имеет ли он в виду, что юрист – странная профессия, или что Грив ошибается, профессионально заявляя, что Уотт убил свою семью? Никто не знает, но это заявление широко цитируется как пример того, насколько эксцентричные высказывания делал мистер Уотт на свидетельской трибуне.

Последнее, что он делает, прежде чем с нее спуститься, – это внезапно заявляет:

– Я никогда не причинил бы боль своим девочкам.

Но присяжные это не записывают. Они не слушают. Они уже узнали слишком много, о крови, о свидетелях и о явном признании Митчеллу. Журналистам плевать, потому что они уже составили представление о характере Уотта, и последние слова не вписываются в их представление.

И, когда ему помогают спуститься со свидетельской трибуны и он без усилий ложится на носилки, Уотт думает, что его участие в этом деле закончено.

Но оно не закончено.

Питер Мануэль уволит своих юристов и будет сам защищать себя в суде.

Утверждая, что раньше не обсудили важные вопросы, он вновь вызовет Уотта в качестве свидетеля. И сам будет спрашивать его о ночи, которую они провели вместе.

Глава 5

Понедельник, 2 декабря 1957 года

Уильям Уотт слишком пьян, чтобы вести машину. Обычно он делает не больше восьми-девяти глотков, прежде чем сесть за руль, но нынче вечером выпил гораздо больше. Поэтому он едет очень медленно, соблюдая осторожность. Есть еще одна причина для медленной езды: он еще не совсем разобрался, что делать. Есть кое-какие варианты, но он одурманен выпивкой и не может продумать их до конца. Одно неверное движение может привести к катастрофе.

У Уотта есть деньги. Хлебопекарный бизнес прибылен, и он пользуется этим на всю катушку. У него повсюду припрятаны наличные: дома и в каждой из пяти его булочных. Прямо сейчас в его носке есть скатанная пятифунтовая банкнота. В квартире его любовницы у него тоже спрятаны деньги. Он может заплатить Мануэлю, но Мануэль – профессиональный преступник. Если Уотт даст ему деньги, он должен быть осторожен. Не нужно, чтобы Мануэль знал, где он хранит наличные.

И непонятно, как поступить с револьвером. Нельзя просто взять его у Мануэля и отвезти в полицию. Полицейские уже подозревают Уотта, поэтому, если он явится с револьвером, они могут использовать это против него. Ему нужно заставить Мануэля рассказать, где револьвер, нужен свидетель, который слышал бы его рассказ, а потом нужно заставить полицейских пойти и самим забрать оттуда оружие. Если только револьвер сейчас у Мануэля не с собой – в таком случае Уотт не должен к нему прикасаться.

Все это слишком сложно для человека, который настолько пьян, а он еще пытается вести машину. Несколько мгновений Уотт обдумывает, не взять ли деньги у своей любовницы, Феми. Он держит двести фунтов на шкафу в ее квартире, но, если он туда отправится, Мануэль позже может вернуться и напасть на нее.