Уильям задумчиво отвечает:

– Думаю, они знают.

Мануэль удивлен.

– Они так сказали?

– Нет, я просто предполагаю.

– Откуда ты можешь это знать?

– Просто… Просто по тому, как они на тебя смотрели.

Уотт сворачивает на Александра-парад – длинную широкую улицу, тянущуюся между огромными викторианскими зданиями фабрик. Это промышленный район, и обычно тут толпятся рабочие, когда на громадной табачной фабрике меняются смены. Огни сияют в окнах, но улицы пустынны. Газеты и сор мягко перекатываются по мостовой с порывами ветра, дующего от Таунхеда.

Мануэль откашливается. У него встревоженный вид.

– Ты им рассказал? Когда я был в сортире?

– Нет. Они просто поняли, догадались.

Уотт чувствует, как алкоголь в его венах убывает. Ему нужна дозаправка. Он подводит машину к бордюру, вынимает бутылку виски из «Глениффера» из углубления под ногами и откупоривает ее. Мимо с рокотом проезжает грузовик.

Уотт делает глоток. Он предлагает бутылку Мануэлю, но тот отказывается. Уотт снова пихает ему бутылку. Мануэль качает головой, раздраженный тем, что Уотт столько думает о выпивке.

– Какого хрена… – бормочет Мануэль.

Похоже, он чем-то расстроен. Смотрит в сторону, в окно, на табачную фабрику. Вынимает сигареты и зажигает одну. Уотт пользуется этой возможностью, чтобы исподтишка сделать еще глоток.

Мануэль шепчет надтреснутым голосом:

– Это охренеть как погано – просто догадаться, вот я о чем.

Уотт пожимает плечами, чувствуя себя лучше.

– Они не в курсе деталей, Питер, просто в общих чертах… знаешь ли.

– Так они сказали?

Уотт ощущает, как виски притупляет его нервозность, успокаивает чувство острой паники, которое усиливается, когда эффект выпитого проходит.

– Они ничего не говорили, Питер. Я просто предполагаю, судя по тому, как они на тебя смотрели.

Мануэль курит и качает головой. Уотт снова пьет. Уверенность в жидком виде. Теперь он чувствует себя нормально. Он смотрит на Мануэля.

– Ты этого не замечаешь, да?

Мануэль смотрит на него с непонимающим видом, как тогда, в «Уайтхолле», когда принесли счет: он понятия не имеет, о чем говорит Уильям.

– Ты не видишь, что думают другие люди. Ты не можешь этого угадать. Ты этого не видишь.

– Заткни свою гребаную поганую пасть, Уотт! – восклицает Мануэль.

Уильям пожимает плечами. Ему хочется добавить: «Вот почему ты неспособен разработать план и придерживаться его: ты не можешь предвидеть, что подумают люди, чего они будут ожидать».

За эту ночь он заметил, что Мануэль непрерывно меняет план действий: «Я дам тебе револьвер», «Я дам тебе подозреваемого», «Я дам тебе историю».

В деловом мире умение придерживаться избранного курса действий – ключ к победе. Даже если Мануэлю приходят в голову блестящие идеи – а иногда так и есть, – у него не хватает упорства довести их до конца. Как только его осеняет новая мысль, он бежит и занимается ею. Этот парень слишком разбрасывается. Тем лучше для Уотта.

Он снова заводит машину и отъезжает, но потом осознает, что бутылка виски открыта.

Уотт останавливается и старается засунуть пробку в бутылку, которую держит торчком, зажав между бедрами. Похоже, пробка туда не влезет. Мануэль наблюдает за ним. Уотт пытается снова, сильно промахивается, хихикает, и изо рта у него вылетает слюна прямо на его брючину.

Мануэль смеется над ним, так смеется, что для пущего эффекта топает по полу.

Уотт смеется вместе с ним. От смеха он дергает пухлыми ногами, и бутылка чуть не падает.