Оставшегося с копами раскаивающегося Мануэля увозят в Барлинни и сдают в эту тюрьму.

Гудолл, Манси и Макнил стоят там вместе с ним у регистрационной конторки. Сейчас пять тридцать утра, и они почти чуют запах своих подушек.

Они стоят в расслабленном молчании. Мануэль сдает содержимое своих карманов. Мелочь. Носовой платок.

Господа будут довольны. В газетах критиковали полицию – сердитые требования, чтобы поймали убийц. Критиковали лично Манси и Гудолла, изображали их в газетах людьми, которые не в силах остановить преступления.

Они слишком устали, чтобы разговаривать, и слишком боятся отправляться домой.

Гудолл расследовал дело Смартов целых восемь дней и мало спал все это время. Он отмечает усталость во всем теле, свое неглубокое дыхание, затрудненное сердцебиение. Взглянув на другой конец комнаты, он видит тюремщика, сидящего за столом и читающего «Дейли рекорд».

– Господи боже! – восклицает Гудолл.

На первой странице – все до единого убийства, в которых признался Мануэль. Все детали, упомянутые в его признании, на первой странице. Сумочка, набитая камнями. Колючая проволока. Банка лосося.

У любого человека появились бы резонные сомнения, если б газету предъявили суду.

Мануэль провернул гениальный ход? Эти масонские идиоты из Южного Ланаркшира воспользовались признанием Мануэля, чтобы подчистить все до единого неразрешенные случаи из своих отчетов?

Он набрасывается на Манси: вы ставите под угрозу этот арест ради собственного карьерного роста?

– Конечно, нет, – ухмыляется Манси. – У вас очень подозрительный нрав, Гудолл, мой дорогой.

Тому насрать на все эти игры.

– Нам нужно больше доказательств против этого человека, – говорит он, и Манси видит, что он не шутит.

Полицейский заставляет вернуть Мануэлю ботинки и куртку.

– Одевайся, – говорит он ему. – Осталось сделать еще одно. Расскажи нам, где похоронена Изабель Кук.

– Я не могу, – говорит Мануэль. – Я не знаю, где это.

Все в комнате задерживают дыхание, когда Гудолл спрашивает:

– Почему не знаешь?

Мануэль улыбается им.

– Я устал и замерз, – говорит он.

– Наденьте на ублюдка наручники, – гавкает Манси. – Подгоните машины. Мы отправляемся в Бернтбрум. Он отведет нас к ней.

Холодный январский ветер бушует над черными полями. Злобный дождь обжигает их лица. Вокруг них стоит кольцо из восьми полицейских на тот случай, если Мануэль попытается сбежать.

– Куда теперь? – кричит Манси.

Согласно отчету Манси, Мануэль приводит их прямиком к яме и говорит, что почти похоронил Изабель здесь, но ему помешал неожиданно появившийся человек на велосипеде.

Группа идет полмили, и Мануэль останавливается. Он наклоняется, убирает кирпич, и показывается одна из ее танцевальных туфель.

Они идут дальше. Останавливаются.

Мануэль говорит:

– Думаю, мы стоим на ней.

Гудолл и Манси увозят его обратно в Барлинни с эскортом из четырех полицейских. Они оставляют еще четырех полицейских на найденном месте и высылают команду землекопов. К тому времени, как они возвращаются в участок, землекопы присылают весть: Изабель Кук найдена.

Мануэль стоял на ней.

Его запирают в камеру, и он тут же засыпает.

Глава 19

Вторник, 27 мая 1958 года

Уильям Уотт сидит в комнате для свидетелей, ожидая, когда его снова вызовут в зал суда. Сейчас утро. Он не мог есть с тех пор, как услышал, что ему придется снова здесь появиться, чтобы его допросил Мануэль.