Полиция тупа.

Все верят в Питера.

Он дает себе хорошие реплики, а потом останавливается, чтобы похихикать над собственными остротами.

Присяжные ненавидят его.

Он видит, что они слушают, озадаченные его неуклюжей редактурой, его напыщенностью, его псевдологичными аргументами.

Присяжные ненавидят его не только потому, что он убил множество людей, но и потому, что он рассказывает им такую глупую историю. Плохая история раздражает, но очень плохая история оскорбляет. Он что, считает их тупицами? Он что, сам тупой? Он явно не глуп. Он – это что-то, но они не знают, что именно. С ним явно что-то не так.

Мануэль ничего этого не чувствует. Он – Другой Возможный Питер и думает, что присяжные в таком же восторге от него, как он сам. Другой Питер мило проводит время, болтая, болтая, болтая. Впервые в жизни он чувствует, что его слушают.

Он не ощущает, что чувствуют другие люди.

А эти другие люди чувствуют себя оскорбленными, им скучно, они негодуют. Другие люди желают, чтобы он перестал говорить о тех бедных девочках такими словами и таким тоном. Другие люди желают, чтобы он сюда сегодня не приходил.

Половина публики ушла во время перерыва. Они ожидали увидеть ошеломляющего монстра, Дракулу, шаманскую тварь. Этот же человек вульгарен, банален и целый день допускает ошибки. Это обыкновенный человек. Он не знает ничего такого, чего они не знали бы сами.

Спустя шесть часов Другого Возможного Питера все в суде желают ему смерти.

Присяжные не испытывают никаких сомнений.

Юристы чувствуют, что он утомил самого себя.

Это первое дело лорда Кэмерона, грозящее смертным приговором, но он знает: если дело дойдет до надевания черной треугольной шляпы, его не будут ждать бессонные ночи.

Питер Мануэль не ощущает, что они чувствуют. Питер Мануэль думает, что все идет прекрасно.

Глава 21

Четверг, 29 мая 1958 года

– Кто говорит за вас? – спрашивает клерк суда.

Встает старшина жюри присяжных.

– Вы вынесли свой вердикт?

Старшина кивает, вынимает очки, заправляет за уши проволочные дужки. Он зачитывает вердикт.

Виновен.

Виновен.

Виновен.

Не виновен.

Это краткая версия. Настоящий вердикт очень длинный; существует пятнадцать отдельных обвинений. Он будет полностью опубликован во всех завтрашних газетах, дословно изложен в специальных вклейках.

Старшина зачитывает полный вердикт с деталями: то решение было единодушным, а это – принято большинством.

– Убийство Энн Найлендс мы сочли недоказанным. Мы считаем, что убийства Уоттов, Смартов и Изабель Кук были совершены с целью ограбления.

Клерк пишет в большой книге, стенографически набрасывая зачитываемый вердикт. Когда вердикт зачитан, клерк садится на стол и переписывает вердикт обыкновенными буквами, а старшина стоит, вцепившись в поручень перед собой.

Расшифровка занимает полных четыре минуты. Пока клерк пишет, никто в комнате не разговаривает.

Отчетливо слышно шуршание и потрескивание шелкового одеяния клерка.

Наверху, на галерее для публики, женщина старается подавить кашель. Оконные стекла в высоких окнах дребезжат, когда мимо по улице громыхает автобус.

Город снаружи замер. Никто не ожидает вердикта, все ожидают приговора.

Публика в суде ведет себя почтительно, но на улице дисциплине приходит конец.

Толпа осаждает здание, радостно болтая друг с другом, смеясь. Кто-то поет баритоном строчку из песни. Полицию уже раздражает то, что толпа перекрывает дорогу. Полицейские беспокоятся, что если их вынудят рассредоточиться, люди станут неуправляемыми.

Внутри застывшего суда слышится высокое шипение отдаленного шиканья.

Уильям Уотт и Питер Мануэль сидят там, ожидая, когда решится их судьба.