|
Он покрылся липким потом и, казалось, потерял дар речи. В конце концов, он ведь не знал наверняка, что это был Исо, а поэтому не солжет. А вообще?то, выглядеть виноватым, когда ничего не знаешь, — тоже своего рода ложь. Кроме того, если они внимательно осмотрят окрестности, то смогут обнаружить… Харкнис указывал пальцем прямо на Лена, и глаза их встретились. — Не знаю, — пробормотал Лен и поспешно добавил, — мистер Харкнис. Казалось, все его переживания прозвучали в этих трех словах, но Харкнис пошел дальше. Закончив опрос, он сказал: — Замечательно. Возможно, все вы говорили мне правду, возможно, нет. Это мы вскоре выясним. А пока я хочу сказать вам вот что: если вы увидите в руках человека книгу, которая ему явно не принадлежит, вы обязаны прийти ко мне, или к мистеру Нордхолту, или к мистеру Глессеру, или к мистеру Клуту независимо от того, кто этот человек. Передайте эти слова вашим родителям. Вы меня хорошо поняли? — Да, мистер Харкнис. — Помолимся. Господи, прости ошибку дитя неразумного, или мужа взрослого, нарушившего закон твой. Укажи душе его путь праведный, на который свернет он с пути своего, и заставь его принять наказание По пути домой Лен не упустил возможности сделать длинный крюк через лес. Большую часть пути он бежал, чтобы сократить время своего отсутствия. Кое?где солнце уже растопило ледяной панцирь, покрывший деревья, но они все еще блестели так ярко, что глазам было больно. Когда Лен подошел к дуплистому дереву, он чувствовал смертельную усталость. В дупле он нашел три книги, надежно завернутые в кусок парусины. Книга в темно?зеленом твердом переплете называлась “Элементарная физика”, другая, тонкая и коричневатая, — “Радиоактивность и нуклеотика: введение”. Третья была серого цвета и самой толстой — “История Соединенных Штатов Америки”. Дрожащими руками он перелистал все три книги, стараясь вобрать в себя их содержимое с первого взгляда, но ничего не смог понять: там было множество непонятных картинок и странных линий. То тут, то там виднелись отметки на полях: “В понедельник зачет” или “Прочитано до”. Лен почувствовал незнакомое волнение. Ничто и никогда так не волновало его. Голова его кружилась и болела. Ему хотелось прочесть книги. Хотелось забрать их сейчас, сию минуту и никогда никому не отдавать. Хотелось вобрать их в себя до последней буквы, до последней картинки. Лен отлично знал, что необходимо делать, но не мог заставить себя так поступить. Он лишь осторожно обернул свое богатство в парусину и положил назад, в дупло, а затем окольными путями побежал к дому, стараясь остаться незамеченным, всю дорогу думая о том, как перехитрить отца и вновь пробраться в лес. В знак протеста его совесть издала лишь слабый писк, не громче писка только что вылупившегося птенца. Часть 5 Исо чуть не плакал. Он отшвырнул книгу, которую перед этим бережно держал в руках: — Я не могу понять ни единого слова! Зачем она мне? Я так рисковал, и все напрасно! Исо вновь и вновь перечитывал свои сокровища. “Радиоактивность и нуклеотика”, как оказалось, не имела ничего общего с радио. К тому же невозможно было даже приблизительно понять, о чем она. Да и книга по физике — еще одно бессмысленное, бесполезное занятие. Только один небольшой раздел ее был посвящен радио. Исо перечитывал эти страницы вдоль и поперек, бормоча непонятные, непроизносимые слова. Они впечатались в его память так, что он без труда смог бы начертить диаграмму волн, триодов и осциллографов, не понимая, однако, что это такое. Лен зажал книгу между колен и стер с обложки пыль, затем заглянул внутрь, уныло покачав головой: — Здесь ни слова не сказано о том, как заставить радио говорить! — Да, и о том, для чего все эти кнопки и катушка, — Исо небрежно повертел радио в руках. |
