— А вас она не пугает?

   — Меня? Нет. Я солдат. Чего ж пугаться перед боем.

К ним подошёл Александр, передав детей заботам Вари. До веранды доносились их крики и смех. Александр опустился в кресло.

   — Того совершенно выбил меня из сил. Назначил меня своим любимым конём и велел догонять Олю. А что вы тут делали? У вас такой важный вид, словно вы не у моря, а в Государственном совете.

   — Ваше величество в какой-то степени правы, — заметил Лорис-Меликов. — Мы с Екатериной Михайловной и впрямь говорили о государственных делах.

   — Браво, — засмеялся Александр. — Моя маленькая жёнушка входит во вкус. Раньше меня всё ругала, что я на отдыхе занимаюсь делами, а теперь вон и сама стала. Может, теперь мне тебя поругать за это?

   — Меня надо ругать, меня, Ваше величество. Я, верно, вовсе разучился дам развлекать. Вон и тему не мог придумать иной, кроме как о реформах.

   — Что ж ты ей говорил о них?

   — Я говорил, что они открывают широкие возможности для Вашего величества изменять те законы, что давно устарели и нуждаются в приведении в соответствие с новыми требованиями.

   — Новыми требованиями? — Александр словно на вкус попробовал это слово.

   — Я полагал, что ненормально, когда Ваше величество не может поставить рядом с собой на престоле любимую жену. — Александр молча смотрел на него. А Лорис-Меликов продолжил: — А ведь я уверен, для России было бы большим счастьем иметь, как и встарь, царицу — русскую по крови.

   — Да, я тоже об этом думал. Ты угадал мои мысли.

   — Кстати, я хотел бы напомнить Вашему величеству, что история при этом могла бы и повториться: первый из Романовых, царь Михаил Фёдорович, уже был женат на Долгоруковой.

   — Ив самом деле. Я совсем забыл. Видишь, Катя, история и впрямь повторяется. Что ж... — он подумал. — Вернёмся в столицу, надо будет создать комиссию для рассмотрения твоих предложений. Лучше всего под началом наследника-цесаревича.

   — Но учитывает ли Ваше величество, что Его императорское высочество не слишком большой поклонник всех нововведений?

   — Именно поэтому я и хочу вовлечь его в этот проект. Сделать твоим союзником. А коль он в стороне был бы, так уж точно его бы настроили против. Ты поезжай теперь вперёд меня туда и начинай готовить свой доклад.

   — А на каком варианте желал бы остановиться Ваше величество?

   — А сколько их? — спросила Катя, до того прислушивавшаяся более к крикам детей, чем к разговору Александра.

   — Ну я уже докладывал Его величеству, что есть три варианта проведения реформ. Допустить в Государственный совет представителей земств и городов, при этом несколько расширить его полномочия в деле издания законов и контроля над финансами. Это самое малое, что следовало бы сделать. Далее, можно было бы создать и новое совещательное учреждение — нечто вроде Земского собора. Его члены стали бы избираться или земствами, то есть территориями, или же отдельными избирательными коллегиями от разных сословий — дворянства, духовенства, купцов, студентов и так далее. И, наконец, третий вариант...

   — Хватит, хватит и этого, — перебил его Александр.