Большинство пассажиров уже спали. В салоне тускло горел ночной свет. Под постоянный шум моторов Памела тихо рассказывала американке о своей работе, о полетах, о местах, где она побывала.

Миссис Харлингам тоже была в некоторых из них во время своего, так неожиданно оборвавшегося путешествия по Европе. Они обменялись впечатлениями о Париже, Афинах и Риме.

— Мне хотелось бы побывать и на Ближнем Востоке, — поделилась своей мечтой миссис Харлингам, доедая последний кусочек омлета. Похоже, что она съела бы еще. — Хотя уже не смогу, конечно. Расскажите мне о Каире… И маленький кусочек сыра, пожалуйста. Да, и булочку, если это вас не затруднит.

Разговаривая с американкой, Памела видела, как исчезает ее нервозность. На лице появилось спокойное выражение.

Командир, проходя по салону, с пониманием посмотрел на них.

— Мы летим даже быстрее, чем рассчитывали, — сказал он. — Сильно помогают восточные ветры.

— Во сколько мы должны прилететь, сэр? — спросила его Памела.

— С этим ветром около полуночи по местному времени. — Он улыбнулся. — Самый быстрый в моей жизни рейс на запад.

Когда они снова остались одни, миссис Харлингам рассказала о своей семье: муж ее умер, а замужняя дочь живет в Калифорнии.

— Но я не хочу туда переезжать, дорогая. Мне очень хорошо в Нью-Йорке.

— Кто-нибудь будет встречать вас там? — поинтересовалась Памела.

— Очевидно, никто. Шофер живет в другом месте, а горничная взяла отпуск. Мне не хотелось вызывать ее, она все равно возвращается в четверг.

— До четверга еще два дня, — заметила Памела.

— О, я как-нибудь справлюсь. В аэропорту возьму такси.

Но Памела не была в этом уверена. Особенно когда узнала, что миссис Харлингам будет одна в квартире. Она даже слышать не хотела о том, чтобы вызвать на дом доктора.

— Мне становится лучше с каждой минутой, — убежденно сообщила она. — И, чтобы доказать это, сказала, что немного поспит.

Памела еще примерно час наблюдала за американской дамой. Вдруг в кухне раздался звонок, связывающий ее с кабиной пилотов.

Она встала и прошла вперед. Командир, летящий с ними пассажиром, и Роджер Карсон стояли за спиной пилотов, так что ей пришлось пробираться к левому креслу.

Командир самолета обернулся к ней с приятной улыбкой и попросил:

— Пожалуйста, чай, мисс Хагис, если у вас сейчас есть время. Для всех. И посмотрите, пристегнуты ли пассажиры. Наверное, сейчас начнет болтать.

— Да, сэр. — Памела быстро направилась к выходу.

На лице Роджера Карсона, смотревшего на нее, появилась мимолетная улыбка, которая обычно возникает при встрече с едва знакомым человеком. Он посторонился, дав ей возможность пройти. Памела поблагодарила его голосом, звучавшим, к ее стыду, слишком вежливо и холодно. Девушка слышала, как Роджер продолжил разговор со вторым пилотом, как будто она и не существовала вообще.

— Нет, не то чтобы они совсем другие, — он говорил о новых авиалайнерах, — но гораздо мощнее при взлете и лучше…

Дверь за Памелой захлопнулась, и она оказалась отрезанной от продолжения разговора. Девушка приготовила поднос с чаем для экипажа и, отнеся его в кабину, проверила, как пристегнуты пассажиры. Потом села на свое место и стала ждать.

Болтало не очень сильно. После длительного спокойного полета это было похоже на кратковременный шторм. То они летели, ровно гудя, вдоль гигантской пещеры, залитой лунным светом с редкими кучевыми облаками, похожими на декорации, разбросанные по пустынному небу. В следующий момент их захватывал серый туман, капли которого, как пот, выступали на крыльях лайнера.