Миссис Харлингам проснулась. Ничего не понимая, тонкими руками она вцепилась в подлокотники кресла.

— Ничего страшного, миссис Харлингам, — успокоила ее Памела, прежде чем та успела задать вопрос. — Через несколько минут мы выберемся из этого. Просто огромные облака. — Она заметила, что американка смотрит на пристегнутый ремень, который накинула на нее Памела, пока та спала. — Мы так делаем, чтобы вы случайно не ударились. Это может случиться, особенно если человек спит.

Сильный порыв ветра тряхнул самолет. Миссис Харлингам крепко ухватилась за руку Памелы.

— Как только все успокоится, я сделаю вам чай, — сказала девушка. — Вы не успеете заметить, как мы будем в Нью-Йорке.

Так же внезапно, как самолет влетел в плотное облако, он оказался в чистом небе. Вокруг него сверкали серебристые облака. Капли на крыльях превратились в алмазы. Как бы гордясь собой, самолет ровно полетел дальше.

— Последняя часть полета, всегда самая приятная, прошла очень быстро. Экипаж, понимая, что на руках у Памелы больная женщина, не требовал от нее многого. Командир подошел к ней и, посмотрев на спящую миссис Харлингам, заметил:

— Кажется, ей лучше.

— Да, ей сейчас хорошо, — кивнула Памела.

Прежде чем самолет начал снижение, она приготовила легкий завтрак. В Нью-Йорке еще, должно быть, полночь, а в Англии, откуда они улетели, уже приближался рассвет. На табло, куда штурман переносил информацию о полете, Памела видела, что в Нью-Йорке холодно, идет снег и на дорогах лед.

Когда она работала на кухне, Роджер прошел в мужской туалет побриться. Памела слышала, как в нескольких шагах от нее жужжит бритва. Девушка подумала о том, что он наверняка должен был видеть ее и, возможно, скажет ей что-нибудь на обратном пути. Конечно, это не будет так романтично, как в темноте заснеженного аэродрома, но ведь она сейчас была одна в конце мирно спящего салона. И если он заговорит, то может просто сказать: «Мы пропустили наш день в Монреале. Но сейчас будем в Нью-Йорке. Здесь нельзя кататься на лыжах, но, может быть, вам интересно посмотреть статую Свободы, паром на остров Стейтен, небоскреб Эмпайр, Таймс-сквер, Радио-Сити и огни Бродвея».

Тут ей пришлось остановиться в своих размышлениях. Кто-то из экипажа присоединился к Роджеру. Она слышала, как Карсон обратился к нему:

— Как обычно, останавливаемся на ночь в отеле «Баррингтон». Завтра днем вылетаем в Чикаго за новым авиалайнером и на следующий день возвращаемся в Англию.

Теперь она знала его программу. Памела увидит Роджера в автобусе из аэропорта в отель и еще немножко утром перед отлетом в Чикаго. Может быть, он пригласит ее на ленч.

Памела подавала завтрак мистеру Синклеру; выспавшись, пассажир радовался, что они подлетают к Нью-Йорку, выглядел он прекрасно. В это время мимо нее проходил Роджер.

— Извините, — сказал он и улыбнулся, уступая ей дорогу в узком проходе между креслами. — Уже недолго.

На мгновение ей показалось, что он имел в виду не только окончание рейса, но также и то, что наконец они будут вместе, возможно, по дороге в отель, свободные от службы. И тогда у них будет время поговорить.

— Да, недолго, — ответила она голосом, к которому снова вернулась жизнь.

Но все вышло не так, как хотелось Памеле. После посадки она быстро попрощалась с пассажирами, прошла через таможню и забежала в комнату отдыха экипажей, чтобы со всеми вместе ехать в отель. Там Памела увидела дежурного по аэропорту. Все еще тревожась о миссис Харлингам, она объяснила ему ситуацию:

— Я подумала, что, может быть, кто-нибудь из дежурных девушек проводит ее до дома, чтобы с ней было все в порядке.