— Что?

— У тебя есть аллергия?

К хору сирен присоединились новые, звучавшие совсем рядом.

— На моллюсков. А у тебя?

— Нет, мне повезло. И все? Только на моллюсков?

— Хм… нет. Еще на пенициллин. — Она запрокинула голову и сонно взглянула на меня. — Тебе пересказать всю мою историю болезни?

— Да, — кивнул я. Сирены близились; мое сердце застучало чаще.

Она посмотрела на меня так, будто это у меня заплетался язык, и ответила:

— В семь лет сломала руку. Прыгала на батуте, и Серена… — Она захлопала ресницами и закрыла глаза.

— Иззи! — Я тихонько попытался ее растрясти. — Проснись!

Ее глаза открылись.

— Расскажи еще что-нибудь про Серену. — Я с усилием поднялся на ноги и подхватил Иззи. Прибыли первые две машины скорой помощи. — Какая она?

— Идеальная. — Иззи вздохнула. Ее голова болталась и билась мне о грудь. — Красивая, умная, всегда знает, что сказать.

— Наверное, это у вас семейное. — Я не стал пробиваться к первой «скорой», которую уже осадили со всех сторон, и сразу направился ко второй.

— Нейт?

— Да? — Я встал посреди тропы, если это можно было назвать тропой, и преградил «скорой» путь.

— Не уходи, ладно? — За воем сирен ее шепот было почти не различить.

— Не уйду. — Парамедики выключили сирены и вышли из машины. Я встретился взглядом с одним из них. — Помогите!

Иззи обмякла на моих руках, ее глаза закрылись.

— Несите ее сюда! — Парамедик обежал машину кругом и открыл заднюю дверь. Кто-то выкатил носилки.

— Кладите ее, — велела врач, и я уложил Иззи на белую простыню. — Что с ней? — Врач подбежала, оттолкнула меня и начала осмотр.

— Она сказала, у нее болят ребра. — Я провел рукой по волосам. — Там у нее большой синяк, а пульс…

— Черт, — выругалась врач, померив Иззи пульс.

Другой доктор надевал ей рукав тонометра.

— …Учащенный, — договорил я. — У нее заплетается язык, и… — Что еще она говорила? Мысли путались. — Болит плечо. Левое.

— Давление низкое, — бросил второй парамедик, и они с женщиной переглянулись. Их взгляды явно не сулили ничего хорошего. — Нам пора.

— Ее имя? — спросила врач. Они пристегнули Иззи к носилкам и завезли в машину.

— Иззи, — ответил я и еле удержался, чтобы не оттолкнуть кого-нибудь и не сесть в машину рядом с носилками. — Изабо… — Как же ее фамилия? Она же говорила! — Астор! У нее аллергия на пенициллин. Кровь первая положительная.

Водитель поспешил за руль.

— С ней можно только родственникам, — сказала врач, подсоединяя капельницу. — Вы, наверное, ее… — Она посмотрела на меня.

Не уходи, ладно?

Разрыв селезенки.