Эти четыре часа длились бесконечно. Переодевшись в сухую медицинскую форму, я позвонил матери, сообщил, что жив-здоров, и с тех пор сидел в зоне ожидания, попеременно смотрел выпуски новостей, освещавшие катастрофу, и следил за минутной стрелкой на больших часах, которые висели над дверью.

Мне выдали бланки, но я не заполнил ни строчки. Откуда мне было знать, где Иззи застрахована?

Ты же сказал, что вы женаты, подумал я. Вот и выкручивайся теперь.

Операция должна была занять около полутора часов, то есть уже два часа я не находил себе места и ерзал на самом неудобном в мире кресле.

Что, если я зря подхватил ее на руки? Или что-то ей повредил, когда вытаскивал на берег?

— Вам точно больше ничего не нужно? — спросила девушка из авиакомпании.

В ее взгляде читались обеспокоенность и паника. Все еще не отошли от шока. Когда нас привезли, она записала наши имена — я продиктовал ей имя Иззи — и с тех пор не отходила ни на шаг. Всего с рейса в эту больницу привезли человек десять.

В новостях сказали, что пассажиров развезли по трем ближайшим больницам.

— Спасибо, все хорошо. Я отделался раной на лбу: мне наложили одиннадцать швов, а в остальном все было в порядке.

— Отлично. — Она улыбнулась, пытаясь меня приободрить. — Звонили армейские, сказали, что отправили за вами местного представителя. Это было несколько часов назад.

Я напрягся. Я обещал Иззи не уходить.

— Вы же… — девушка сверилась со своей папочкой, — Натаниэль Фелан, верно? Это вы летели в тренировочный лагерь?

Я кивнул и потеребил свой промокший бумажник.

— Думаю, им сейчас просто не до меня, — ответил я.

Она смущенно похлопала меня по плечу и повернулась к другим пассажирам, а я еще десять минут наблюдал за стрелкой часов.

— Это он, — послышался голос медсестры.

Она показывала на меня; я поднял брови, надеясь, что она привела врача, но это был не врач, а девушка чуть выше Иззи, со светло-каштановыми волосами и встревоженными карими глазами. Семейное сходство было поразительным.

— Ты муж Иззи? — воскликнула она и ринулась ко мне, как бык на красную тряпку.

Я встал:

— А ты, наверное, ее сестра. Серена, верно?

Она кивнула и смахнула слезу.

— Прости, — прошептал я. — Никакой я не муж, просто сидел с ней рядом в самолете. Не бойся, мы не женаты.

— Я так и поняла, — шепнула в ответ Серена. — Если бы моя сестра вышла замуж, я бы узнала об этом первой!

— Я солгал, потому что пообещал не уходить и оставаться с ней рядом. А теперь я, наверное, виновен в подделке документов, потому что подписал согласие на операцию.

Ее глаза округлились.

— Ей делают операцию? Мне не сказали. Я приехала в место сбора для родственников, и мне сообщили, что она в больнице… Я час не могла сообразить, что это ее рейс, а как сообразила, стала носиться везде, как ошпаренная. — Она закрыла глаза, судорожно вздохнула и открыла их, лишь когда к ней вернулось самообладание. — Расскажи, что за операция.

Я указал на соседний стул, и Серена присела.