Она усмехнулась в ответ.

— Это потому, что я не сижу весь день за чертежной доской.

— Я тоже не сижу! — запротестовал он. — Я кручусь на стройке, залезаю на лестницы и леса — у меня нет времени рассиживаться.

— Тебе нужно почаще разгребать навоз, чтобы быть в хорошей форме.

— Ха! Ты меня на это не поймаешь, — рассмеялся он. — Разве ты еще не починила свой трактор?

Должно быть, ее лицо омрачилось, потому что его брови нахмурились. Он откинулся назад, задумчиво глядя на Джемайму.

— У тебя в самом деле так плохо с деньгами? — спросил он с присущей ему откровенностью.

— А ты как думаешь? Мне пришлось вылить все молоко за четыре дня, а дела и так шли плохо. Отключение света мне дорого обошлось. Что уж говорить о ремонте трактора. Да и машина моя того и гляди сдохнет, как будто без нее мало проблем.

— Дать тебе взаймы?

— Нет!

— Без процентов? — не отступал он.

Джемайма подумала о закладной, которую пришлось оформить, чтобы выплатить долги дяди Тома, — закладной, которая грозила ей потерей дома и скота.

— Я не смогу отдать долг.

— Тогда прими в подарок.

Она отошла от дерева.

— В чем дело, Сэм? Все еще чувствуешь себя виноватым в том, что я упала в реку?

Он резко вздохнул и пошел за ней.

— Не говори глупостей! Я просто хотел сказать... ну, мне больно видеть, как тебе трудно.

Она с горечью рассмеялась.

— Это фермерство, Сэм. Не забывай, я всегда могу продать стадо и снова заняться адвокатской практикой. Не беспокойся обо мне. Я выкручусь. В конце зимы дела всегда идут хуже. Летом, когда скот не придется кормить, положение улучшится, станет легче.

С минуту он внимательно смотрел на нее, потом покачал головой.

— Ладно, но, если тебе что-нибудь понадобится, дай знать.

Она кивнула, к горлу подкатил комок.

— Спасибо. — Она снова повернула на тропинку и зашагала на вершину холма. Ее душили слезы. Как легко было бы броситься в его объятия и позволить ему решить все ее проблемы!

Однако она не из тех, кто легко сдается. Она упрямо вскарабкалась наверх, окинула взглядом зеленый ландшафт и поблагодарила свою счастливую звезду за то, что может радоваться красоте окружающей природы, какие бы беды ни выпадали на ее долю.

— Вот это да! — восхищенно присвистнул Сэм. — Потрясающий вид!

— Красиво, правда? Смотри, вон там, внизу, дом твоей бабушки, а вот моя ферма.

Он стоял рядом, так близко, что она улавливала запах его лосьона после бритья. Его рука обнимала ее за плечи. Он посмотрел в указанном направлении.

— Это деревня?

— Да, отсюда видно пивную, а за ней церковь.

— Знакомая картина. Мы приходили сюда в детстве?

— Очень часто. Играли в лесу. Дядя Том, бывало, сердился, потому что мы надолго пропадали.

Сэм усмехнулся.

— Помню, однажды мне крепко досталось от деда за то, что я поздно явился домой и тебя задержал.

Джемайма хмыкнула.

— Мне столько раз доставалось за опоздания, что подробности стерлись в памяти. Кстати, нам следует поторопиться, чтобы успеть к вечерней дойке.

Подозвав свистом собак, они спустились вниз по холму и направились через поле к дому Дика и Мэри.

Когда они добрались до цели, времени оставалось только на то, чтобы попить чаю.

— Сэм может отвезти тебя и собак на «лендровере», — предложил Дик. — Тогда ты успеешь выпить еще чашечку.

Так и сделали. Сэм отвез ее домой на стареньком автомобиле, который даже собаки уже не могли испортить, и, когда они въехали во двор, он повернулся к ней.