— Какой сегодня день? — внезапно спросила Глория.

— Пятница. — немного удивлённо ответил Фредерик. — Тринадцатое, если это вас так тревожит. Я не суеверен, леди Глория. Едва ли это может оказать какое-либо влияние на события сегодняшнего дня.

— Сэр Фредерик, я должна вас разочаровать. — со внезапно похолодевшим лицом проговорила Глория, опустив свои странные глаза. — Сегодня ночью мы не будем вместе. И я прошу вас не искать меня по дому.

— Ну хорошо. — сам удивляясь тому, как мало это огорчило его. — ответил Фредерик. — Мне самому претит мысль об этом доме. Нам предстоит дорога в Лондон и там нас ожидает настоящая свадьба, а не этот вечерний спектакль с провинциальным пастором.

— Дайте слово, что не покинете ночью своей комнаты. — потребовала леди.

— Да, конечно. — поражённый её тоном, ответил Фредерик.

* * *

Вечером состоялось бракосочетание. Ради такого случая невеста нарядилась в явно давно вышедшее из моды атласное платье и накинула на голову старинные кружева, под которыми не было видно лица. Старый Макгибур надел на себя сюртук с побелевшими от долгого лежания в комоде швами и новый, хотя и давно уже устаревший галстук. Тётка Лаура по такому поводу сменила черное шерстяное платье на чёрное шелковое и украсила чепец цветочком. Годрик Сентон и не подумал переодеваться: как был в прожжённом сюртуке, так и явился. Но он попытался привести в относительный порядок свои густые, немного седоватые волосы. И теперь в расточительном свете трёх подсвечников блестел глазом из-под низко свисающих волос своим повреждённым правым глазом. Второй всегда скрывался за прядями.

Церемония была унылой. Напрасно неловкий деревенский пастор старался немного разрядить гнетущую обстановку. Глория была молчалива, словно кукла. Фредерик почувствовал себя почти дурно. Тётка разволновалась и поминутно сморкалась в платок. Библиотекарь, присутствие которого было совсем необязательным, нейтрально держался где-то в углу. И только Макгибур старался своими шуточками разрядить неловкость обстановки.

— Говард Фредерик Уоллес, — чопорно обратился к нему пастор. — берёшь ли ты в жёны девицу Глорию, урождённую Макгибур, и обязуешься ли быть ей верным в богатстве и бедности, в горе и радости, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Да. — дрогнувшим голосом сказал жених, борясь с желанием повернуться и взглянуть на свою невесту.

— Глория Анна Макгибур, берёшь ли ты в мужья Говарда Фредерика и обязуешься ли быть ему верной в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Да. — ровно ответила леди.

Свечи разом зашипели, и порыв ветра швырнул страницы Библии в руках у пастора.

— Ах! — воскликнула, перепугавшись тётка Лаура. — Я говорила вам, брат, пятница тринадцатого числа!

— Ай, бросьте, сестра. — с досадой отозвался тот. — Забыли дверь закрыть, вот и всё! Читайте дальше, ваше преподобие.

Священник немного поколебался и дрожащим голосом сказал:

— Объявляю вас мужем и женой. Обменяйтесь кольцами.

23

К великому облегчению Фредерика, церемония завершилась. После этого все немедленно проследовали к ужину, который состоялся значительно ранее обычного. Тётка Лаура расстаралась на кухне и совершила настоящее чудо. Сегодня, кажется, впервые овощи не превратились в тряпки. И мясо было вполне сносным. Была даже какая-то выпечка. Но главное украшение стола составили бутылки старого вина из заветного подвала Макгибуров.