"Беги прочь, сэр Фредерик." — отвечали Макгибуры.

— Скажите, дама, эта седая прядь в ваших волосах не есть след вечного проклятия? — обращался к высокомерной леди Фредерик.

"Прочь, Уоллес." — холодно говорила та.

— Скажите, сэр, за вашим высоким воротником скрывается не перерезанное горло? — спрашивал у господина викторианской внешности измученный Фредерик.

"Беги, несчастный." — роняли плотно сомкнутые губы.

— Проклятый Седрик. — говорил с ненавистью Фредерик портрету колдуна. Тот ничего не отвечал, лишь горящие чёрным пламенем глаза его впивались в душу Фредерика. Лицо последнего потомка Макгибуров было дьявольски прекрасным — он походил на Люцифера в тот момент, когда его с небес повергли наземь. Сквозь смуглую кожу щёк, казалось, прорывался жар дьявольского пекла, тонкие губы безупречной формы едва сдерживали возглас ярости и боли. Чёрные волосы вздымались, как от палящего ветра преисподней.

Чем больше вглядывался Фредерик в портрет, тем более ему открывалась тайна Макгибуров.

— Ты… ты любил её! — воскликнул в леденящем ужасе несчастный Уоллес.

"Да! — хохотал портрет. — Не я один, все первенцы Макгибуров рождены от тайной связи братьев с сёстрами! Вот почему все вторые братья умерщвлялись! Одно древо, один ствол, одна кровь!"

— Умри. — сказал, как отрубил Фредерик. Он поднёс свою свечу к глазам портрета и содрогнулся, увидев, как те заметали чёрные молнии проклятий.

— Смерть Макгибурам. — сказал чей-то хриплый голос за спиной. И Фредерик, обернувшись, увидел Седрика — всего за миг до того, как страшный удар по голове обрушил его в беспамятство.

* * *

"Почему никак не настанет утро?"

Кто спросил это? Сам Фредерик или кто-нибудь ещё? Отчего так дико болит голова, и в ушах воют все волки Шотландии? Или это ветер гуляет в разбитом черепе?

Слипшиеся веки с трудом разомкнулись, и глаза Фредерика медленно скользнули вокруг. Он узнал это место — тут некромант вызывал своего тёмного духа. А сам Фредерик лежит на дощатом помосте, связанный по рукам и ногам — беспомощный, как новорождённый.

В стороне слышалась глухая возня — что-то двигали с усилием, чем-то побрякивали. Обострившийся слух уловил сиплое дыхание — это с трудом втягивает воздух деформированная грудная клетка горбуна. Шаркающий звук — это волочится искалеченная ступня Седрика. Он что-то бормочет, как старик, со злобной интонацией.

"А ведь ему не более двадцати семи лет!" — догадался Фредерик. Конечно же, брат Глории старше её на пять лет, а ей было семнадцать, когда погиб Кларенс. Сколько же страданий пережило это искалеченное тело, что обрело старческую немощь.

"Ну как не так!" — сам себе усмехнулся Фредерик, вспомнив, какой огромной силой обладали руки Седрика. Да и не слабым надо быть, чтобы унести на себе такого высокого человека, каким был Уоллес.

— Я не слишком сильно тебя стукнул? — озабоченно спросил колдун, возникнув над скорбным ложем Фредерика. Его длинные космы свесились над лицом молодого человека. На Фредерика смотрело странное лицо — половина его была уродлива, как маска чудовища. А вторая половина безупречна, как лик падшего ангела.

— Ты меня убил. — прошептал одними губами Фредерик.

— Не беспокойся. — отвечал горбун. — Скоро явится она и разрежет твои путы. Тогда ты вскочишь с этого места и убьёшь мерзкого колдуна Макгибура. Потом ты бросишься скорее в свой сарай, где ждёт тебя в коляске умирающий от страха пастор, и вы быстро покинете этот проклятый дом.